Густав Менгрейм. 30

 

Я думаю все же, что с точки зрения реорганизации армии вой- у надо было бы продолжить, и еще какая-нибудь неудача была бы стати. Назначение Мылова и Случевского (и тот, и другой выстав- ены вон из армии, так как они оказались негодными командующими орпусом) членами Государственного совета обороны, а также на- начете Mayи Романова дивизионными генералами после того, как х из-за слабых нервов и негодного командования, сопровождаемых кандалом, отправили в Европу, ясно показывают, что самодоволь- ые центральные органы не желают принимать во внимание опыт, окученный на сцене военных действий. Такой же выглядит и вну- [риполитическая ситуация.

Непокорность, не сулящая добра. Может ли манифест о Госу- арственной думе удовлетворить все слои общества? Если призаду­маться, что сильнейшей опорой революционных движений последне- о времени были рабочие, то, по-моему, невероятно, что этого веч- ого очага недовольства совершенно не учитывают и им не дается озможности выбрать ни единого представителя. Правда, в России ривыкли уступать, и во многом, но что-то не верится, что подоб­ий манифест способен надолго умиротворить недовольных.

Поскольку скоро наступит мир, назначения Стаховича не утвер­дят, и ему придется снова взять на себя обязанность командира юлка. Наш новый командующий бригадой Бернов, который, гово­ря между прочим, нравится мне не больше своего предшественни- :а, к нашему великому изумлению, назначен дивизионным генералом 'пока что, правда, временно). Для такого совершенно незаслужен­ного успеха достаточно, что он старый знакомый Линевича. Как шдишъ, здесь все еще в почете наши старые добрые принципы.

Производство в полковники продолжает быть нерешенным, и его не поменяли окончательно, как я раньше думал, на Владимир­ский крест. Все же боюсь, что окончание войны вызывает у коман­дования нежелание раздавать награды.