Густав Менгрейм. 72

 

Белые опередили красных с началом военных действий лишь на несколько часов: утром 28 января красные захватывают в Гельсин­гфорсе все административные учреждения. Таммерсфорс и Выборг тоже в руках восставших. Практически весь юг Финляндии теперь находится в руках красных, а северные и западные области остаются под контролем белых.

Необходимо создать регулярную армию, но вербовку в прави­тельственные войска осуществить не удается. Во всей Финской Ка­релии, например, не нашлось ни одного желающего завербоваться. Поэтому вопрос о всеобщей воинской повинности оказался одним из немногих, где между главнокомандующим и сенатом царило взаимо­понимание. Сенат вышел из положения довольно остроумным спо­собом: вновь ввели в силу закон 1878 года о всеобщей воинской по­винности. В соответствии с «февральским манифестом» 1899 года он прекратил действовать, после чего Финляндия оказалась без своей армии. Возрождение этого упраздненного закона не противоречило конституции страны. 18 февраля четыре сенатора, представлявшие в Вааса законное правительство, объявили всеобщую мобилизацию мужчин от 21 до 40 лет. Таким образом, уже воюющие шюцкоровцы автоматически оказались призванными в регулярную армию. Моби­лизация дала неожиданно удачные результаты: по всей видимости, здесь сказалась одна из особенностей финской ментальности — законопослушание.

В первые дни войны Маннергейм более всего озабочен нехваткой командного состава в своих войсках. Большинство финских офице­ров, прежде служивших в русской армии, давно в отставке, их знания и навыки устарели, а квалификация оставляет желать лучшего. Вто­рая неотложная проблема — оружие и боеприпасы. Без иностранной помощи, по крайней мере — помощи ближайшего дружественного государства, Швеции, — не обойтись. Эти и многие другие проблемы он обсуждает с братом, развившим в Швеции бурную деятельность в помощь финской белой армии.