Густав Менгрейм. 137

 

Мадам,

в ответ на Ваше любезное письмо от 22 ноября, а также копии письма месье Изразцова я хочу информировать Вас, что те 2000 кг (60 ящиков), предназначенные русским военнопленным в Финляндии, будут распределены среди нуждающихся немедленно после посту­пления посылки, и что те пленные, которые воспользуются этим продовольствием, смогут выразить свою благодарность комитету помощи в Аргентине.

Ввиду плачевного состояния, в котором находились русские воен­нопленные, я уже в начале войны распорядился выделить им те же максимальные пайки, которыми пользовалась часть нашего граж­данского населения, занятая на самых тяжелых работах. С конца лета 1942 года, когда продовольственная ситуация в стране улуч­шилась, пленные продолжали получать максимальный паек граж­данских рабочих, и он был значительно увеличен. В настоящее время эти пленные, по моему мнению, менее нуждаются в продовольствии, чем в обуви, белье и одежде.

Мадам, примите выражение моих почтительных чувств.

Густав Маннергейм[1],

Г. Маннергейм — заключенному генерал-майору

Кирпичникову

28 января 1942 г.

Генерал-майору Кирпичникову Лагерь № 1

Тронутый Вашими поздравлениями к Новому году и благодарный за артистический адрес, прошу принять и военнопленным офицерам передать мою признательность и пожелания, чтобы участь помог­ла Вам в недалеком будущем вернуться домой.

Маршал Финляндии Маннергейм1.

* * *

4 июня 1942 года Маннергейму исполнялось семьдесят пять лет. Он хотел было избежать больших торжеств: «Это было неприятно, и я проявил бы дурной вкус, устроив даже скромный праздник, в то вре­мя как мои солдаты на бесконечно длинных линиях фронта находятся под давлением и вынуждены жить в непрерывной смертельной опасно­сти»,—писал он позже сестре[2] [3]. Маршал объявил, что проведет этот день в очередной инспекционной поездке на фронт. Во время гражданской во­йны Маннергейм использовал в качестве передвижного штаба поезд из нескольких вагонов. И в двух последующих войнах железнодорожный состав часто служил ему для поездок на линии фронта и в столицу. Туда входили вагон-ресторан, два спальных вагона для охраны и обслуги поез­да, вагон противовоздушной обороны и грузовые вагоны для перевозки автомобилей. Салон-вагон включал гостиную, кабинет, одновременно служивший Маннергейму спальней, и четыре купе. В двух из них спа­ли его адъютанты, остальные два предназначались гостям — генералам, приезжавшим с докладом, или личному врачу Маннергейма.

Итак, маршал уведомил президента и правительство, что будет в поездке. Но Рюти все же попросил сообщить, где будет находиться его передвижной штаб, и в день юбилея в сопровождении председа­теля парламента и многочисленных делегатов от различных органи­заций прибыл специальным поездом в Иммола, станцию возле горо­да Иматра, где находился военный аэродром



[1] НАФ. Коллекция Маннергейма. К. 20 (пер. с французского). Перепи­ска с Васильчиковой публикуется впервые.

[2] НАФ. Коллекция Маннергейма. К. 93. Публикуется впервые.

[3] Из письма Еве Спарре от 25 июля 1942 г. См.: MannerheimG.Kiijeita. S. 327-328.