Густав Менгрейм. 2

Как глава французской миссии, он не находит возможным принять в ее члены русского офицера, работы которого бесконтрольны и само­стоятельны. Присутствие такого офицера может легко скомпро­метировать его миссию в глазах китайских властей. В сношениях с ними он постарается не выдать меня, но в случае запроса вынуж­ден будет заявить всю правду.

...Следовательно, поставить себя вполне под его контроль я не счел возможным уже потому, что он высказал, что, вероятно, не позволил бы мне исследовать дорогу через Музарт и производить подобные работы в близости нашей границы, если бы я был назначен всецело в его распоряжение. Другими словами, он, вероятно, не дал бы мне возможности исполнить данную инструкцию.

...В Кашгаре мы простояли вторую половину августа и первую\ сентября. Мне пришлось прикупить лошадей и нанять трех человек, одного китайца для разведок, 1 сарта повара, а другогодля\ ухода за вьючными лошадьми взамен казака Юнусова, который за\ несоответствующее поведение был отправлен обратно в полк.

Я старался использовать продолжительное пребывание Пеллио\ в Кашгаре к усиленным занятиям по китайскому языку. К тому меня вынуждала невозможность найти хотя сколько-нибудь удовлетво- I      рительного переводчика»[1].

Маннергейм и Пеллио некоторое время переписывались, инфор­мируя друг друга об основных событиях поездки и своих планах[2]. В дневнике, который Маннергейм вел с присущей ему пунктуаль­ностью, — чаще всего смертельно усталым после многочасовых переходов и в самых, казалось бы, неподходящих условиях, — имя Пеллио не упоминается. Нет о нем ни слова и в мемуарах, и поэтому создается впечатление, что Маннергейм все время путешествовал са­мостоятельно



[1]                       Маннергейм Г. Предварительный отчет. НАФ. Коллекция A. Langhoff. К. 16, № 111. С. 5—8. Приводится в новой орфографии, но с сохранением стиля Маннергейма.

[2]Screen J. Е. О.Mannerheim. S. 64-68.