Густав Менгрейм. 4

 

Саратов, называемый столицей Волги, город более чем в 200 000 жителей, но, не считая двух улиц, производит впечатление деревни. Провинциальные газеты, которые попали мне в руки, невоз­можно читать, такую бессмысленную ненависть они пытаются раздувать. Можешь вообразить, какими они кажутся черносотен­цам, если даже такому человеку, как я, с явными социалистическими симпатиями, трудно переварить их безмозглые речи.

Астрахань у меня, к сожалению, не было возможности посмо­треть, поскольку не хотелось жертвовать на это двух суток. Времени осталось только-только погрузить все мои 30 пудов на пароход, который после 9-часового плавания доставил нас на рейд к пароходу, стоящему на якоре над глубиной 12 футов. Я бы с удо­вольствием съездил взглянуть на всемирно знаменитые астрахан­ские рыбные промыслы. Астрахань по своему духу совершенно иная, чем все виденные мною города России. Можно представить, что по крайней мере одной ногой уже стоишь в Азии. Это и неудивительно, если подумать, что жители по большей части — калмыки, киргизы, армяне, персы и т. д. При входе в порт прежде всего видишь храм Будды. Я даже не представлял себе, что в Европейской половине России есть что-то подобное.

Внутренний порт выглядит очень оживленно, поскольку там большое скопление, наверняка около 100речных пароходов, подоб­ных трехэтажным плавучим домам. Добавь к ним разномастные [1]

Никто в этом путешествии не принимает меня за офицера, но, впрочем, и мои попутчикине острые умом японцы.

 



[1]    1 А. Дюма в своих путевых записках «От Парижа до Астрахани»

в 1858 г. — за полвека до Маннергейма -г— писал буквально то же: «Моще­ные мостовые — невиданная в Астрахани роскошь. Жара превращает ули­цы в пыльную Сахару, дожди — в озера грязи».

Mannerheim G. Kiijeita. S. 75—78.