СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ — ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ. 7

всех статей эти лучше всего пе­редают, насколько высоки заслуги Белого Вождя[1].

Ответа на это письмо я не жду, но если дашь о себе изредка знать, хотя бы на открытке,то очень меня порадуешь. Спасибо, что навестил,очень этим тронуты.

Горячий привет от нас обоих.

Соня.

Р. S. Напоминаю твое обещание прислать мне портрет[2].

«Финский» Маннергейм тщательно оберегал свой интимный, личный мир: его репутация должна была оставаться безупречной. Дети, семья, любовь — все то, что для большинства составляет кан­ву существования, — находились далеко на заднем плане эпического полотна, в которое он превратил свою жизнь. В этом смысле Густав Маннергейм -^- наследник эпохи символизма и Серебряного века: он последовательно выстраивает свою легенду и стремится ей соответ­ствовать. Он умеет сохранять дистанцию даже с самыми близкими людьми -[3]— что, впрочем, естественно для человека его воспитания и положения. В эти годы у Маннергейма были, разумеется, и сер­дечные привязанности, но он по-прежнему никогда не позволял себе «сбрасывать броню». Он был в дружеских и, может быть, близких отношениях еще с несколькими женщинами, но ни с одной из них не захотел связать свою судьбу.

Во время неудачного вояжа в Северную Африку его сопрово­ждала, по крайней мере в начале пути, французская графиня Жан­на де Сальвер. В Ханко, во время международной парусной регаты 1926 года, Маннергейм познакомился с тридцатишестилетней ях­тсменкой Виржини Эрйо. Дружба с этой красивой, умной и обаятель­ной француженкой продолжалась до ее смерти в 1932 году. Это снова был «роман в письмах» — встречаться им удавалось редко, но пе-



[1]  Имеется в виду журнал РОВСа «Часовой», издававшийся в Брюсселе. Посвященные юбилею Г. Маннергейма материалы публиковались в № 191 за июнь 1937 г.

[2] НАФ. Коллекция Grensholm. VAY5658. Публикуется впервые.

[3] 4 июня 1937 г. Г. Маннергейму исполнилось 70 лет.