СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ — ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ. 8

В январе 1920 года вступи­ло в силу постановление Министерства внутренних дел Финляндии, ограничивавшее свободное передвижение иностранцев. Для поездки даже на один день отныне требовалось получить письменное разре­шение местной полиции. Это чрезвычайно затрудняло поиски рабо­ты, а для кого-то и нормальную семейную жизнь, поскольку некото­рые семьи вынуждены были разделиться и жить в разных губерниях. Беженцам не только не помогали адаптироваться, но, напротив, ста­рались сделать их пребывание как можно менее комфортным.

Представители высшей знати имперской России не пользовались в молодом демократическом государстве никакими привилегия­ми и отнюдь не вызывали сочувствия у властей. В трудных ситуа­циях им приходилось искать защиты и помощи у бывших светских знакомых. Генерал Маннергейм казался им всемогущим. Осенью 1920 года к нему обратилась бывшая фрейлина императрицы Татья­на Мятлева[1].

Т. Мятлева — Г. Маннергейму

15 октября 1920 г.

Глубокоуважаемый Генерал!

Позволяю себе обратиться к вам за помощью и покровитель­ством, когда-то лично знакомая с вами в Петербурге, а теперь бе­женка оттуда сюда, подобно многим моим друзьям. Но большин­ство их уже проехало дальше, а я здесь в большом затруднении, и если бы не приютили меня временно в Тюрсове Шереметевы, то я бы совсем погибала, выйдя из карантина.

Я сюда ехала, т. е., вернее, спасалась на лодке морем с опасно­стью жизни, имея в виду поселиться на озере Сийма близ Ст<ан- ции> Вуоксениска у моего лучшего другакнягини Ольги Алексе­евны Оболенской; а теперь вот уже больше месяца мне не дают




[1]Мятлева Татьяна Петровна (1868-1936) — писательница (писала под псевдонимом Юрий Николаев), поэтесса, историк, внучка писателя И. П. Мятлева. Выехала из России не ранее осени 1918 г., когда родовой дворец был реквизирован. В настоящее время в бывшем «доме Мятлевых» располагается прокуратура Санкт-Петербурга.