Самозванцы.3

 

Но то, что век спустя сумел сделать железной рукой Пётр, которого считала антихристом до­брая половина России, не удалось Лжедмитрию: настоящих прав на престол не имел, отдал Москву рзание иностранцам, от которых слишком зависел. Победитель быстро сделался заложником своих союзников. Чувствовавшие себя хозяева­ми поляки и литовцы хватали на улице красивых женщин, казаки из войска царя бесчинствовали в кабаках, бояре снова сцепились между собой... Главным врагам Лжедмитрия, Шуйским, не стоило особого труда убедить москвичей в том, что он со­бирается крестить Русь в нечестивое «латинство». По столице ползли слухи, будто ложный царь спе­циально кладёт в сапог православный крест, что­бы при каждом шаге кощунственно топтать его.


До трагического финала было рукой подать. Поляки не обманули Отрепьева: как только он венчался на царство, в Москву прибыл его приз - Марина Мнишек. Свадьба длилась десять дней и осточертела русским так, как их нынешним по­томкам осточертевают новогодние каникулы: все перепились и передрались друг с другом. Невеста оказалась католичкой, обряд венчания грубо на­рушили, а в конце празднования вдруг ударили в набат: Шуйский собирал москвичей на защиту царя, Которого якобы собирались убить поляки. Закипела свалка, а хитрый боярин с верными во­инами уже обложили царские палаты. Пытаясь спастись, царь выпрыгнул из окна и сломал ногу. Когда он пришёл в чувство, над ним нависали мрачные физиономии заговорщиков. Одни щёл­кали его по носу, другие дёргали за уши, спра­шивая: «Говори, такой-сякой, кто твой отец? Как тебя зовут?» До самого конца царь уверял, что он Димитрий, сын Грозного. Тогда один из заговор­щиков со словами: «Вот я благословляю польского свистуна!» - выстрелил в него из пищали.

Истерзанный труп Лжедмитрия бросили на Лобном месте. Лицо свергнутого царя закрыли скоморошьей маской, в рот вставили дудку, в руки дали волынку. Пока самозванец, точно пьяный шут, валялся на площади, на улицах погибали его соратники и гости, приехавшие на царскую свадь­бу. По некоторым улицам нельзя было пройти из-за тел «поганых». По истечении трёх дней побе­дившие горожане сожгли труп Григория, зарядили его в пушку и выстрелили на запад - не только потому, что там лежала породившая самозванца Польша, но и потому, что, по представлению рус­ских, на западе находился ад.

Как бы то ни было, Григорий Отрепьев стал пер­вопроходцем. Многие русские были возмущены кощунством Отрепьева, представлявшегося на­следником помазанника Божьего, другие наивно продолжали верить, что Шуйские убили законно­го царя, но были и такие, которых восхитил про­стой и гениальный мошеннический трюк: а| так можно было? И вот уже один из жестом убийц сына Годунова, 16-летнего Фёдора, мо ский дворянин бежал в Польшу и оттуда * рассылать подмётные письма; я, ваш iи скоро вернусь чинить суд.