Самозванцы.7

Мысль о самозванстве родилась у него за несколько лет до этого. Гостя у вологодского архиепископа Вар­лаама, Тимошка часто слушал похвалы владыки его уму: ты прямо царской палаты достоин. «Вот в мысли мои и вложилось, что я и впрямь знатно­го человека сын», - горько заключал пойманный «вор». Над ним рыдала специально доставленная из Вологды и опознавшая его мать. Царь приго­ворил «вора» к мучительной казни - четвертова­нию. Палач вывел Тимошку на Красную площадь, неспешно рубил ему руки-ноги, а затем, наконец, снёс голову, столь дерзновенно пытавшуюся при­мерить шапку Мономаха. Все части тела были нанизаны на пики и выставлены для всеобщего обозрения: чтобы никому не повадно было.

История Анкудинова ещё ярче, чем предшеству­ющие случаи самозванства, обнажила вечную рус­скую проблему - в сословном обществе не было предусмотрено никаких социальных лифтов, позволявших деятельным и одарённым людям

низкого происхождения занять достойное своих талантов место. Самозванство стало таким, пусть и незаконным, социальным лифтом. И неудиви­тельно, что явление пошло на спад в петровские времена, когда недавние смерды получили воз­можность выбиться на самый верх, превращаясь порой даже в ближайших соратников государя.

Малый, да удалый

Да, о самозванцах Россия позабыла на сто с лиш­ним лет. Удалось обойтись без них даже в эпоху дворцовых переворотов. Но, когда взбаламучен- |ное Петром сословное болото снова улеглось, при­шлось вспомнить о хорошо подзабытом способе самореализации. Новая толпа мнимых государей обрушилась на страну совершенно негаданно. На­слаждавшаяся всей полнотой власти Екатерина Великая не могла знать, что до самой смерти будут преследовать её призраки убитого мужа.

Минуло всего четыре года после того, как но­вая императрица взошла на обагрённый кровью престол, когда в Черногории объявился её та­инственным образом спасшийся муж. Местный офицер, служивший в России, признал Пет в безусом юнце, носившем прежде щ фан Малый. Юноша не говорил ни шь

Подпись: 60 (STORY] 5 ОТГАДКИ
по-немецки, но лицом невероятно походил на покойного императора. А главное - вёл себя так, словно и вправду был царь: повелевал местными старейшинами, а внимавшему ему народу обещал освободить Черногорию от турок, объединив её с Россией в одно славянское государство. Он обе­щал и многочисленные чудеса: вскоре созреют плоды деревьев и внутри их люди найдут не мя­коть, а неисчерпаемые , сокровища - рубины, смарагды, алмазы, золо­то й серебро.

В Черногорию ста­ли стекаться отряды из Сербии, Албании и Далмации. Люди, по­верившие, что час осво­бождения от турецкого ига настал, собирались драться за своего пове­лителя. Вокруг Малого образовался «двор» из назначенных им ми­нистров и генералов.

И тщетно эмиссары [посаженного турками черногорского прави­тельства пытались убе- [дить, что даже внешне Стефан не схож с «гол­штинским чёртушкой»: тому было за тридцать,

(этому красавцу нет ещё (и семнадцати. Им не­чего было возразить на сильный аргумент людей, уверовавших в спасшегося Петра III: посмотрите, он водку [хлещет целыми днями (со своими министра­ми и генералами - зна­чит, и впрямь русский!

Славянские народы поднялись на защиту своего государя, и перед испуганными прави­тельствами Венеции и Османской империи

замаячил страшный призрак возродившегося Сербского царства. Турки и венецианцы спешно вы­ставили против восставших 180-тысячную армию.

Стефан Малый, которому было семнадцать лет, показал себя превосходным полководцем: с пя­титысячным войском выстоял против этой орды.

У города Будвы восставшие обрушили на головы стоявших в низине венецианцев огромные валуны, сталкивая их со скал. Дополнившая беды инозем-


цев внезапная буря с проливным дождём внушила пришельцам мысль, что сам Бог стал на сторону бунтовщиков - остатки войск в страхе бежали. Вслед за этим Стефан в нескольких боях лишил на­дежды на победу турецкие отряды. Прогнав кара­тельные войска, «государь Пётр Фёдорович» стал править, и на удивление мудро: положил конец междоусобной бойне между кланами,