Все мужья Екатерины Великой.

 рекомендуем техцентр

Рас­кольники любили Петра III за изданный им указ о веротерпимости: равнодушный к православной церкви голштинец разрешил эмигрировавшим старообрядцам вернуться на родину и свободно служить службы по старопечатным книгам. Не­мало старообрядцев было и среди примкнувших к нему казаков. В лице Пугачёва они обрели «царя истинного», которому предстояло наказать свою строптивую жёнку-блудодейку.

Впрочем, самозванство началось куда раньше. Когда казачество забурлило, явились в его среде выгнанные со службы чиновничишки, спившиеся приказные, которые пользовались своей грамо­той - писали манифесты, в которых объявляли «волю государыни»: помещиков, которые обижа­ют своих крестьян, сечь плетьми и гнать в Сибирь, а их крепостных записывать в государственные. Уже в этом было самозванство и некая магия. Привыкнув на службе к тому, что написанные ими на бумаге слова могут действовать на судь­бы людские, даже потеряв своё место, чиновники продолжали верить: мы здесь власть! Вот сейчас присядем на скамью да составим манифест, и ста­нет всё хорошо и справедливо.

И до Пугачёва появилась в России добрая дюжи­на «Петров Фёдоровичей», пытавшихся поднять восстания. Были среди них персонажи откровен­но комические - такие, как разорившийся армян­ский купец Асланбеков: попавшись с фальшивым паспортом, уверял, что никакого документа и не требуется тому, кто на самом деле скрывающий­ся государь! Был беглый солдат Пётр Чернышёв, на несколько дней убедивший в своём царском достоинстве жителей родного украинского села. Век большинства из них оказывался коротким - ловили, секли плетьми, драли ноздри и ссылали на вечные работы. Но были и такие, как Федот Богомолов, юноша настолько умный и харизма- тичный, что казаки сами объявили его спасшимся «царём» - несколько раз отбивали у властей и под­нимали его именем восстания. Словом, Пугачёв пришёл на подготовленную почву. От других са­мозванцев его отличала вера в себя. Он охотно называл себя Петром III и даже возмущался, раз­говаривая с вражескими генералами и пленными офицерами: вы почему меня своим государем признаёте?