За фасадом пропаганды здорового образа жизни.

 

Заболев, новосибирцы 30-х гг. обращались в поликли­ники по месту жительства, в амбулатории, большая часть из которых являлись ведомственными и имели закрытый характер. Для невропсихиатрических, венерических и тубер­кулезных больных в городе работали специализированные диспансеры. Имелся и наркологический диспансер. За жен­ским здоровьем и физическим развитием детей к 1935 г. следило шесть специализированных консультаций.

В начале 30-х гг., в соответствии с господствовавшей тогда правительственной концепцией социалистического города, актуальной проблемой развития инфраструктуры городов считалось улучшение качества жизни населения окраин и промышленных районов. Концепция социалис­тического города отразилась и на развитии медицинского обслуживания в Новосибирске. Для жителей городских окраин посещение врача связывалось с меньшими про­блемами, чем прежде. К началу 1930-х гг. в нашем городе уже имелись Ельцовская и Ипподромская амбулатории, а это значит, что вопрос об улучшении медицинского обслу­живания городских окраин постепенно решался. Летом 1930 г. в новосибирском Левобережье, на самой отдален­ной окраине, появилась своя амбулатория и больница при строившемся заводе «Сибкомбайн».

Наиболее густонаселенные районы, например, Цент­ральный и Закаменский (Октябрьский), также нуждались в новых медицинских учреждениях. Поэтому в середине декабря 1929 г. открылась Центральная поликлиника (поли­клиника № 1), следом за ней образовался единый диспансер на базе Октябрьской (Закаменской) амбулатории, который в 1935 г. был преобразован в поликлинику № 4. В 1935 г. город обслуживали уже четыре районные поликлиники. Помимо Центральной и Октябрьской, открылась Киров­ская и Дзержинская. Кроме того, в 1931 г. была организо­вана амбулатория при железнодорожной больнице, а через несколько лет — детская поликлиника для подраставшего поколения семей железнодорожников. К 1935 г. уже име­лась 21 амбулатория в разных районах города. Двенадцать амбулаторий являлись ведомственными и состояли из небольшого количества кабинетов. Жители разных райо­нов могли в случае необходимости посетить поликли­нику или амбулаторию, находившуюся неподалеку. Данное обстоятельство существенно облегчало жизнь обитателям окраин, ведь Новосибирск 1930-х гг., гигантская террито­рия в 35 156,2 га, это — плохое уличное благоустройство и крайне слабо развитая транспортная сеть.

В третьем десятилетии XX столетия в городе возросло число новых диспансеров, повысился статус некоторых старых. К примеру, в 1931 г. открыли нервно-психологи­ческий диспансер, а в 1935 г. от поликлиники № 1 отделился туберкулезный диспансер. Показательно, что в этом же году на газетной полосе отмечалось: Новосибирск особенно отстал в развертывании сети противотуберкулезных лечеб­ных учреждений. Этот недостаток пытались хотя бы час­тично устранить, организовав новый диспансер. В 1938 г. кожно-венерологический диспансер расширился и обрел статус областного. Постепенно возрастало количество вра­чей, работавших в диспансерах, консультациях и зубных кабинетах. В 1930 г. насчитывалось только 153 сотрудника подобных учреждений. В 1934 г. их численность достигла 279. Город очень быстро рос, и увеличение числа врачей являлось более чем оправданным.

Появление новых поликлиник и амбулаторий обычно являлось важным событием для новосибирцев. Жители городского центра ждали открытия первой поликлиники. В 1930 г. даже в детском журнале «Товарищ» опубликовали актуальный для того времени рисунок пионера Коли Пет­рова, на котором изображалось строительство этого учреж­дения. Просторное, удобное здание центральной поликли­ники отвечало всем последним санитарным требованиям и архитектурной моде. Горожане, посещавшие это новое, роскошное по тем временам заведение, должны были, согласно идеологическим установкам эпохи, ощущать благодарность вождю за заботу о здоровье пролетариев и гордость за успехи своей страны в развитии социальной сферы. Приходя в поликлинику, горожане, привыкшие ждать своей очереди в душном маленьком, часто проку­ренном коридоре, попадали в большой холл с высоким потолком, пахнущий ремонтом и лекарствами. Здесь даже время в очереди летело быстрее — посетители меньше утомлялись, ведь привычная толчея, теснота и духота прак­тически отсутствовали. Поликлиника № 1 представляла собой парадный островок благоустроенности и перво­зданной чистоты на болоте новосибирских коммунальных неурядиц 30-х гг.

Во второй половине 1930-х гг. в газетах появлялись хвалебно-рекламные и идеологически обусловленные ста­тьи о некоторых диспансерах и поликлиниках. К при­меру, отмечалась успешная работа детской консультации № 3, принимавшей ежедневно до 60 детей. Но содержание газетной статьи наводит на мысль о том, что далеко не все новосибирские родители представляли, зачем, собс­твенно говоря, показывать врачу здоровых детей. Сегодня трудно сказать, до какого предела терпели недомогание и болезненное состояние горожане 30-х гг., прежде чем пойти к врачу, и обращались ли вообще к доктору в целях профилактики. Все-таки старые амбулатории оставались тесными, часто антисанитарными и плохо оснащенными медицинским оборудованием. В коридорах неизменно тол­пились очереди, врачи были перегружены работой. Все эти обстоятельства делали посещение врача делом хлопотным и неприятным.

Многие пациенты не долечивались или занимались самолечением. Знахари, «бабки», повитухи и «абортма- херы», как и прежде, не столько помогали горожанам справляться с физическими недугами, сколько зачастую вредили здоровью людей. К примеру, в сентябре 1930 г. была осуждена на пять лет лишения свободы повитуха П. Баурина — за непреднамеренное убийство в резуль­тате произведенного в домашних условиях аборта. Она ввела обратившейся к ней за помощью женщине несколько ртутных инъекций, после чего та скончалась. Услуги таких «специалистов» были востребованы не только из-за ущер­бности государственных амбулаторий и больниц. Сказы­валось влияние традиции, ведь в Новосибирск этих лет переселялось очень много крестьян, привыкших к народ­ной медицине. Имел существенное значение и запрет на аборты 1936 г., в результате которого многие женщины шли на нелегальное прерывание беременности. А это часто приводило к кровотечениям, заражениям крови, летальным исходам.

Нельзя сказать, что здоровье горожан было безразлично властям: они не только выделяли средства на развитие медицинских учреждений, но и разрабатывали программы по улучшению здоровья горожан. В 30-е гг. большое вни­мание уделялось пропаганде здорового образа жизни, что связывалось с критической демографической ситуацией: уровень смертности в некоторых регионах превышал уро­вень рождаемости, значительная часть горожан не дожи­вала до зрелого возраста. В Новосибирске устраивались различные физкультурные мероприятия, которые выпол­няли еще и функции досуга. В 1930 г. был введен принцип единой диспансеризации населения — практиковалось активное динамическое наблюдение за состоянием здоро­вья всех групп населения, как здоровых, так и больных, проводились санитарно-гигиенические, профилактические и лечебно-оздоровительные мероприятия. В диспансери­зации участвовали все медицинские учреждения города, поэтому теоретически здоровье новосибирцев находи­лось под пристальным вниманием медиков, выражавших интересы государства. Другое дело, что в 30-е гг. мало кто задумывался о нормальном медицинском обслуживании и диспансеризации социальной группы лишенцев. Им был закрыт свободный доступ к обслуживанию в поликлиниках и амбулаториях по причине незастрахованности.

В соответствии с правительственным курсом на унич­тожение частного предпринимательства в стране, окрз- драв (отдел здравоохранения исполнительного комитета Новосибирского окружного Совета депутатов) в 30-х гг. распорядился о ликвидации практики частных врачей на территории всего округа. 1 апреля 1930 г. с газетной полосы «Советской Сибири» исчезли объявления о приеме частных врачей, поскольку их кабинеты закрылись. Но буквально в первые же дни после закрытия частных врачебных каби­нетов выяснилось, что их услугами пользовалось значи­тельное число горожан. К их числу относились бывшие нэпманы и «кулаки», которым было отказано в медицин­ском страховании и приеме у врачей государственных медицинских учреждениях. Выяснилось, что за деньги предпочитали лечиться и многие застрахованные лица — рабочие. Оказалось, что до 10 % застрахованных горожан выбирали не толчею в коридоре бесплатной амбулатории, а более внимательное отношение врача, лечащего в частном кабинете за плату. Внезапное закрытие частных врачебных кабинетов привело к неожиданному наплыву населения в государственные амбулатории и поликлиники, которые не могли обслужить такое число желающих. Ежедневно в приеме стали отказывать более чем двумстам больным, служба скорой помощи оказалась неимоверно перегружена работой.

Итак, в городе не была подготовлена достаточная база для ликвидации платной медицины в лице частных докторов. Поэтому через несколько дней практика част­ных врачей в Новосибирске была восстановлена. В 1930 г. продолжали принимать врачи-частники Полянский, Шлис- ман, Брандт и др. Судя по газетной рекламе, особенно востребованы были дантисты, венерологи, специалисты по гинекологическим и ЛОР болезням. В 1932 г. работала даже платная амбулатория врачей-специалистов — доцен­тов и профессоров всех специальностей. Только к середине 30-х гг. в Новосибирске частные врачи прекратили вести прием.

 

В 30-е гг. возрастало количество больниц. К 1935 г. пос­троили пять корпусов городской клинической больницы № 1, открыли ряд инфекционных больниц, потребность в которых ощущалась наиболее остро. Кроме того, была построена больница на станции Эйхе (Инская), больницы при крупных промышленных предприятиях — на «Сиб- машстрое» и «Сибметаллстрое». Вообще в этот период в городе имелось 15 больниц и 3 станции скорой помощи. Число коек и количество врачей в больницах постепенно возрастало. В 1930 г. в больницах города насчитывалось только 670 лечебных мест, в 1935 г. число коек достигло 1805.