КРИСТОС. 6

 

Удушливое лето любила только Мария и пассажиры первого класса, где вагоны с мягкими сиденьями и кондиционером.  Какое- то кладбище, какая-то

 

серая плита и жадные до пустого чайного пе- ченья вороны. Отец ушел из их жизни как-то незаметно для Марии.

Мать  Марии  очень  хотела  быть  собой,  особенно  после  смерти мужа. Она что есть силы играла в игру «Я — это я». Если бы их ком- ната

 

принадлежала  им, то все могло бы быть как-то иначе. Как-то по-другому. Но за комнату всегда нужно платить. Это было связано с работой. На

 

которую выходил по утрам даже одноглазый дворник Хант. Но слово «работа» мать запретила произносить в их священ- ном уголке. Больше всего

 

мать любила слова «жизнь» и выражения:

«как-то проживем» и «вот, теперь заживем».

Марии после особо насыщенных  скитаниями  дней снился один и тот же сон. Она видела перед собой разложенное на столе игровое бумажное поле с

 

множеством тонких золотистых линий, видела две игровые фишки, красную и черную. Потом — как мать кидает кости, и они оказываются  пустыми.

 

Пропуская ход, она грустно передает кости Марии, и Мария, зная, что ее результат будет таким же и что эту бесконечную игру можно остановить

 

 

единственным способом, — глотает кости.