наш север. 34

 

Явственно десница Божия руководила его уст­ремлениями в год завершения учёбы в семина­рии. Как лучший ученик, Иван Вениаминов был рекомендован ректором на учёбу в Москов­скую Духовную Академию, о чём другие мог­ли только мечтать...

Вот как вспоминал о событиях той поры святи­тель: «В тот год (1817) прекратилось всякое сооб­щение монастыря, в котором жил ректор, в связи с тем, что вскрылась река Ангара, разделявшая город на две части. Начался ранний ледоход. Лёд на ней сначала прошёл было совсем, а потом опять остановился на несколько дней, и так плотно, что известный тогда в Иркутске монас­тырский послушник Иванушко перешёл через него с одного берега на другой. А в это время мне пришла мысль жениться, и я успел по­дать просьбу, без позволения отца-ректора по­лучить вид на женитьбу и даже начал сватовст­во. Не будь этого случая, тогда конечно ректор не позволил подавать мне просьбы о женитьбе. И тогда пришлось бы мне ехать в Академию, а не в Америку».

***

В письме к графу НА Протасову, обер-проку­рору Св. Синода (от 2 июля 1845 г.) владыка, в частности, сообщал: «Считаю себя обязанным всегда, везде и пред всеми исповедовать, что же­лание ехать в Америку было совершенно не моё — но Господь, по великой милости Своей ко мне, дал мне его...».

И далее епископ Иоанн рассказывает об обсто- I ятельствах, которые мы упоминали, и том, что ■первоначально, как и все остальные, он отказал­ся ехать в неведомые края, о появлении на при­роде промышленника Крюкова, прожившего на [Уналашке много лет, убеждавшего молодого свя­щенника ехать туда...

«Но я был глух, 4-*. пишет владыка. — Наконец, [этот же самый Крюков, будучи у преосвященно­го Михаила, где случилось и мне быть, между упрочим сказал следующие слова: «Ах, ваше преос­вященство! Вы не поверите, как алеуты усердны \к вере. Несмотря ни на что — ни на мороз, ни на \снег — они с охотою и усердием идут к заутрене \в часовню, которая состроена из досок и не име­ет печки, и стоят, иногда даже и босые, не пере­уступая с ноги на ногу, и до тех пор, пока чита­ют заутреню».

«Эти самые слова, # пишет архиерей,- как стрелою уязвили моё сердце, и я загорелся жела­нием ехать в Америку».

 

Остаётся только добавить, что и фамилия у купца была неслучайная — «зацепил» невесть от­куда взявшийся Крюков сердце Иоанна.