МОЕ ВЕЛИКОЕ НИЧТО.

Как хорошо и отрадно, когда никуда не надо идти, когда из всех за­нятий, которые ты придумал себе на выходной день, ни одно не является важным. Днем я почитал Беккета и Вульф, немного окунулся в историю, завис над индийским эпосом, а потом решил, что пора глотнуть свежего воздуха. Ну, как свежего. Того воздуха, который предоставлен.

ПИШИ ПО-РУССКИ.

Автобус Ставрополь — Москва трясся по колдобинам федеральной трассы М4. Я ехал в Москву. В кармане у меня оставалось двести рублей, а ехать нужно было еще сутки. Я экономил как мог. Добрые люди — пасса­жиры подкармливали меня кто печенькой, кто бананом. А я смотрел на до­рогу. Что может быть лучше дороги? Какой антидепрессант эффективнее?

СОСЕД.

Утро в мою комнату врывается как собственник жилья, что я снимал несколько лет назад. Беспардонно и без приглашения. Через окна, лишен­ные занавесок по моей же прихоти, проникают солнечные лучи. Очередное «гнездышко» с потрясающим видом останкинской башни находится на де­вятом этаже неприятного серого дома, в районе серой промышленной за­стройки. Сложно найти вид более удручающий, чем останкинская башня, залитая по утрам бессмысленным светом, не лишающим ее силуэт извечной серости, угловатости и холода. У меня есть сосед. Он живет за стенкой. Вчера вызвал его на разговор:

БАБУШКИНЫ ПОДРУГИ.

Ольга Савельевна приходила к бабушке раз в неделю. Иногда чаще. Расположившись на кухне, они беседовали о лекарствах и болезнях. В руках у Савельевны была районная газета. В перерывах между жалобами на боли в боку, подреберье, пояснице, суставах, сердце и щиколотке, они вслух, по очереди, читали газету. Ольга Савельевна особенно любила ру­брику «Происшествия», так как, читая ее, она всегда могла высказать свое излюбленное «народ совсем одичал».

Сепаратный мир. 13.

Я никогда не говорил о Финни, и никто о нем не говорил, однако он присутствовал в моей жизни каждый миг каждого дня с тех пор, как доктор Стэнпоул сообщил мне страшную весть.

Сепаратный мир. 12.

Все сохраняли полное присутствие духа. Бринкер крикнул, что Финеаса нельзя двигать с места; кто-то другой, сообразив, что в лазарете сейчас есть только ночная дежурная медсестра, не теряя времени, бросился за доктором Стэнпоулом к нему домой. Еще кто-то вспомнил, что Фил Лейтем, тренер по борьбе, живет по ту сторону Центрального выгона и отлично знает приемы оказания первой помощи пострадавшему. Именно Фил положил Финни плашмя на широкую площадку между лестничными маршами и не давал ему шевелиться, пока не прибыл доктор Стэнпоул.

Правда и ложь. 11.

Через двадцать лет, найдясь в соцсетях, Петька зазвал к себе в однушку в Отрадном, удивившую нежилой и неживой пустотой и чис­тотой.

Сырое рукопожатие. Длинный и худой, как щепка, провел на кухню. Еды не было, один чай. Он просыпал сахар дрожащей рукой и вдруг на­пряженно попросил денег. Я порылся в кошельке и что-то дал. Бирюзовая купюра легла на клеенку. Он отводил глаза и показывал профиль. Сказал, что работал в Склифе медбратом, сократили, жена ушла, детей не было.

Правда и ложь.10

После лагерей отправили «навечно» в сибирскую ссылку, которую при­няла безмятежно: «Это за мои грехи», и освободилась через семь лет.

...Был дождливо-непроглядный день, за окном то и дело ужасающе гро­хотало, мы вдвоем сцдели на кухне (папа в церкви, мама вышла в магазин) и ели яркий овощной салат. Она вкушала по чуть-чуть, позвякивая вилочкой, как птичьими коготками. Ей было девяносто четыре, мне восемь. И тут я об­ратил ее внимание на ложку, которой бодро накладывал себе из салатницы. Сбивчиво, как мог, объяснил, что она то была в нашей семье, то нет.

Принесший весть. 6

Из глубины

   Савелий Савельевич? Здравствуйте. Яков Соломонович умирает и хочет с вами поговорить.

Это, конечно, она, никто больше не мог бы произнести слово «умирает» с такой просветленной отрешенностью.

    Мария Павловна? Здравствуйте! Какой ужас, а что с ним?

Идиотский вопрос — что тут удивительного, если умирает человек, которому под девяносто, но как-то же надо реагировать...

Он напрягся больше не от известия о смерти, а оттого, что с этими небожите­лями никогда не знаешь, как себя вести, они ведь и сами постоянно давали понять, что все земное для них суета сует и томление духа. Досада, по привычке фиксировать в себе все «мелкое» отметил он, даже и сейчас не прошла: трудно забыть чью-то столь безмятежную уверенность в своем превосходстве над тобой. Впрочем, у добросердеч­ной Марии Павловны и превосходство принимало форму сострадания.

Принесший весть. 5

А знаешь, кто меня окончательно укрепил в этой вере? Мой батя, или, как тогда выражались, батон, он же ботинок, главный антинаучный атеист Ленинграда. Пришел Горби, и стало можно говорить правду. И оказалось, что и правда у отца давно лежит в столе, он тут же забабахал книгу о гонениях на церковь. Он вполне мог сказать, как тот щедринский журналист: два дома ложью нажил, другие два дома буду правдой наживать. После моей символической пощечины он усмехаться перестал, а начал довольно-таки злобно приговаривать: на наш век дураков хватит.

Принесший весть. 4

Но в юности я испытывал нестерпимое желание примирить науку и религию — ведь для меня это означало еще и примирить отца и мать. Хотя сами они пребывали в полном мире и согласии. Отца явно умиляла мамина детская вера, что Господь ей постоянно помогает по всяким мелочам. То ей понадобился какой-то знакомый, она помолилась, и он тут же похлопал ее по плечу. «А ты отмечаешь случаи, когда ты помолилась, а знакомый не появился? — с улыбкой спрашивал папа. — Если бы мы фиксировали только положительные результаты экспериментов, физика была бы удивительно приятной наукой». — «Жизнь, слава тебе, Господи, не физика. Вот я прошлым летом в лесу попала под дождь, да какой, с градом! Я помолилась — и через пять минут появился грузовик». — «Ты как это понимаешь — шофер сидел на автобазе, играл в домино, ты помолилась, и он тут же вскочил, диспетчер выписал ему путевой лист?..» — «Сказано же: не искушай Господа! Получил подарок и скажи спасибо! А ты его только и делаешь, что искушаешь!» — «А зачем ты вообще молишься, ведь отец твой небесный прежде тебя знает твою нужду?» — «Нет, ты просто змей-искуситель!»

Санаторий на ранчо.

 

Для тех, кто отслеживает новости мира бокса, данная история на ринге, что произошла в начале 90-х наверное придет на ум без лишних сложностей. Поединок, в котором сошлись с одной стороны - действующий чемпион, а с другой – претендент на чемпионство. В итоге бой длился только немного больше минуты.

Аркадий и Борис Стругацкие "Понедельник начинается в субботу".

История 1. Суета вокруг да около дивана

Я почти уже подъехал к месту назначения. Справа показался лесок. Когда я приблизился, из лесу вышли два человека, на вид - охотники. Один поднял руку. Эти люди показались мне вполне симпатичными, поэтому я решил притормозить. Один из них, смуглый, приблизился и спросил, не подброшу ли я их с приятелем до Соловца. Второй, рыжий с бородой, весело улыбался. 

Пудя.

Это произошло тогда когда я и моя сестра были совсем маленькими.

Как  - то к нашему отцу пришел интеллигентный незнакомый нам мужчина. На нём была солидная шуба. Мы незаметно подсматривали, пока тот снимал верхнюю одежду. На межу отчетливо были видны хвостики. Они были темного цвета. С виду казалось, что эти хвостики растут прямо из середины меха.

Купидон.

- Женщины странные, - сказал Питерс, уже после высказывания нескольких мнений связанных с этой темой, - Стремятся к получению того, что у вас отсутствует. Странно, но женщина хочет именно то, чего у вас нет. И чем его меньше, или оно вообще отсутствует, тем более и более она стремится это заполучить. 

Ценные бумаги.

На рынке ценных бумаг осуществляются операции с ценными бумагами, у таких рынков многовековая история возникновения и развития. В старину торговцы обменивались валютой на ярмарках, купечество было развито по всему миру, везде велась живая торговля. Появление меняльных контор способствовало приведению в соответствие денежных единиц различных стран, а сами конторы стали получать прибыль в виде комиссии за обмен по текущему курсу.

Беспризорная кошка.

I

На то время я обитал у моря на побережье и занимался ловлей рыбы. Для рыбалки у меня были разные снасти, в том числе сетки и несколько удочек, и, конечно, у меня была лодка. Рядом с домом в будке на цепи жил большой пес по кличке Рябка, он был очень мохнатым, а Рябкой я прозвал его за черные пятна в окрасе шерсти. Пес охранял мой дом. В качестве корма я давал ему рыбу. Поблизости от моего жилища никого не было, а сам я рыбачил вместе с мальчиком Володей. Рябка был совсем неглупым псом, когда мы с ним общались, он делал умную морду, словно все понимает. Задашь Рябке вопрос «Где Володя?» и он оборачивается в ту сторону, куда пошел Володька, вынюхивает его по запаху. Временами, когда мы возвращались без улова, Рябка обиженно повизгивал, вытянувшись на цепи. 

По первому требованию.

В те времена скотоводы считались помазанниками. Они являлись владельцами стад, хозяевами пастбищ. Они могли бы иметь золотые кареты, если бы захотели. Деньги падали на их головы дождем. Они даже считали, что денег у них больше, нежели принято иметь человеку. Так после того, как скотовод приобретал золотые часы с драгоценными камнями, калифорнийское седло с серебряными гвоздиками и стремена из ангорки и ставил бесплатно выпивку в неограниченном объеме каждому встречному — на какие цели ему еще надо было тратить сбережения?

Пахнем гусём.

Все смеются, а мы лишь громче петь, да к папе. Тот лишь смеется в ответ. Мы снова ляпнем что-то, вдруг все сойдет. Ему, пожалуй, даже совестно будет забирать у нас Пудю.

Про слона.

Мы медленно приближались к берегам Индии на пароходе. После рабочей вахты я с трудом пытался заснуть: мысли о том, как все получится не покидали меня.  Ощущения были как в детстве. Это было похоже на томительное ожидание быстрей распаковать новую игрушку. 

Как я ловил человечков.

   Помню, что меня совсем еще маленького привозили в гости к бабушке. У нее был полка, на которой находился небольшой кораблик. Никогда не приходилось мне видеть что-то подобное, ведь он напоминал  мне настоящий. Примечательно было то, что на нем был труба желтого цвета с черными полосками, а также 2 мачты и идущие от них веревочные лестницы.  Домик, блестел и был с дверью и крошечным окном. На самой корме находилось колесо, а внизу – руль. Перед рулем был сверкающий винт по форме напомнивший розу. Ну и, конечно же, куда ж без якоря? Их было 2, и располагались они на носу кораблика. Как же они мне тогда нравились! Я очень хотел себе такие же.

Выкуп.

Главный герой рассказа - Энди и его друг - старик, как его называют, Мак Лонсбери три года работали на небольшой золотоносной жиле, итогом их труда восемьдесят тысяч долларов на двоих. В общепринятом смысле Мак Лонсбери стариком не являлся - ему был сорок один год, но весь его вид говорил о том, что он изрядно устал от жизни. И поэтому не было ничего удивительного, когда он предложил своему компаньону передохнуть и потратить некоторую сумму из заработков. Его мысль была встречена с энтузиазмом, у Энди только возник вопрос, на что именно они потратят время и деньги - может, путешествия, к примеру на Ниагарский водопад, или азартные игры. Но у Мака был свой план: ему хотелось заняться изучением "Истории цивилизаций", которую написал Генри Бокль, перемежая чтение поглощением блюд китайской кухни. Идея пришлась Энди по вкусу, ему для полного счастья ещё были нужны часы с кукушкой и книга "Самоучитель для игры на банджо" авторства Сэпа Уиннера.

Принцесса и пума.

Во избежания обид королевских персон начнем рассказ со знакомства с ними. 

Жил в мексиканских прериях один король. Бесстрашный, сильный, с настолько громким голосом, что все змеи в округе от страха прятались по норам, когда он начинал говорить. 

До женитьбы, правда, он был очень тихим и скромным, за что получил прозвище среди местных Бен Шептун. А вот после свадьбы он круто изменился. Похоже, что это событие стало стимулом для Бена разбогатеть. Его маленькое имение за короткое время выросло до огромных размеров - пятьдесят тысяч акров прекрасных пастбищ и такое количество коров, что хозяин давно и со счета сбился. После этого местные жители дали ему другое прозвище О'Доннел, что в переводе с мексиканского означает "король скота".

Сердце и крест.

-Я носил бы королевскую корону, если был бы в твоей шкуре, - сказал Бэлди таким уверенным тоном, что скрипнула даже его кобура. Он дотянулся до бутылки и налил себе уже в третий раз, причем еще больше на целый палец чем в первый раз. Вудз был консультантом, и его услуги стоит оплачивать. Уэб Игер поправил свой стэтсон с огромными полями и пригладил свои белокурые волосы. Поход к парикмахеру совершенно не помог ему, и он решил, что пример изобретательного Бэлди более эффективен.