Ада. 5

Ада часто думала об Андрее. Несмотря на то, что виделись они всего лишь раз, она была уверена — их связывают невидимые нити. И ей казалось, что Андрей является чьей-то мишенью... Кто-то за ним постоянно наблю­дает и может неожиданно вмешаться в его судьбу... Но зачем?

Она шла к мэрии, откуда пока еще не уволилась, но на днях собира­лась это сделать, и вдруг... проходя мимо отеля, увидела сначала белый шелковый шарф, ползущий по ступенькам гостиницы, а потом и его вла­дельца — это был Андрей!

Караул.

Санкт-Петербург, 29 октября 1715 года

На столе вился огонек свечи, и тревожные тени метались по стенам. Стукнула входная дверь. Петр Алексеевич вздрогнул — не ждал в столь поздний час никого. Потом протяжно скрипнули половицы.

— Мин херц, Катерина Алексевна от бремени разрешилась. — Александр Данилыч подошел неслышно, словно зверь хищный.

Петр Алексеевич вцепился в край стола, так что побелели костяшки пальцев от напряжения. Ожидание томило, не давало покоя.

Тот еще театр. 4

—   А раз нет признаний, — говорит Гарвен, — то нет и предательства. Анни в большой степени представляет собой ваше творение, Поль, поэтому, познавая Анни, я могу познавать и вас. А еще, как вы видите, я по тому же шаблону могу познавать Эльзу.

Теплица над Ист-Ривер. 3


Делия, однако, временно стихает.

Поль говорит: — Эльза, у тебя что-то на подошвах.

Эльза продолжает заниматься своим делом.

Ты знаешь, — спрашивает Поль, — что у тебя на подош­вах туфель какая-то надпись?

Эльза хихикает.

Валентина.

Положив горячий кипятильник на жестяное гостиничное блюдо, больше на­поминавшее поднос и служившее верной опорой графину с водой и двум стаканам, Валентина заварила себе крепкий чай и призадумалась. А поду­мать ей было о чем, поскольку оказалась она в этом сибирском городе вовсе не случайно и далеко не по личным мотивам. Просто местный угро­зыск уже несколько недель мучился над неразрешимой загадкой — кто у них под носом, в том же квартале, где находилось местное «убойное» управление, отправил на тот свет молодого, известного на всю страну биз­несмена?

Простой ремень с тяжелой пряжкой

Он не верил в богов. Никогда и ни в каких. А после того как позволил судьбе с такой жестокой внезапностью схватить себя за горло, он перестал доверять и самому себе.

Каст сплюнул на землю и задумчиво растер густой плевок башмаком.

Мелкие разноцветные лоскутки старой материи волшебно отражались в стекле тусклого кухонного окна. Худенькая молодая женщина, негромко напевая, подняла к слабому дневному свету иголку и обернулась:

Вечерний рассказ.


Дни ее жизни уже давно получа­лись одинаково серыми и холодны­ми. Да и как могло быть иначе — ведь на прошлой неделе тоже шли дожди.

Когда-то она научилась, а потом даже привыкла правильно выпол­нять многие неприятные и скучные обязанности, именно поэтому ухо­дила теперь вечерами из общего ка­бинета канцелярии последней.

новый век. 33

Поэтическое «парение», достигающее у Державина такого подъема и взмаха, как, может быть, ни у кого из прочих русских поэтов, служит ему верным залогом грядущего бессмертия — не только мистического, но и исторического.  Его плотская связь с землей не должна порваться.

новый век. 34

Описание иного мира в «Элегии» так же содержит в себе восторженное изумление: его проявления можно увидеть в предельной абстрактности опи­сания, применении эпитетов «страшный» и «чудный» к его наполнению и обитателям. Необходимо, однако, оговориться, что в абстрактности заложено и противоречие с одической поэтикой: в ней восторг и вознесение служили риторическим сигналом, означавшим переход поэта в платонический мир идей и принуждавшим к конкретности описания.

новый век. 36

В полемическом духе развивает Ходасевич и формулу «небесные арфы»: фигурируя в неизменном виде у мастеров элегического жанра (Жуковский, Баратынский), в том числе и в «Недоноске» («Арф небесных отголосок / Слабо слышу.»), в «Элегии» она ощутимо 

новый век. 37

Хотя мы можем исходить из того, что в «Элегии», опираясь на ряд хрестоматийных текстов XIX века (на «Элизийские поля», в частности), Ходасевич пересобрал топику поэтической традиции и создал сдвинутый по отношению к «золотому веку», зловещий вариант литературного элизиу­ма, — стоит обратить внимание и на более конкретный источник обсуждае­мого образа.

новый век. 38

С «Элизиумом поэтов» есть одна сложность, уже обсуждавшаяся в научной литературе. Дело в том, что полностью это стихотворение впервые было опубли­ковано лишь в 1922 году (фрагмент, содержащий вторую половину стихотворе­ния, публиковался раньше, в мартовском номере «Отечественных записок» за 1854 год[1]).

новый век. 35

Насколько тема поэтического бессмертия, характерная в первую очередь для од Державина и их перифраз, прорывается в «Элегии» из общего контек­ста жалобы на земной мир и его тленность, настолько же и эпические формы прорываются в стихотворении из контекста общего элегического строения. Тем не менее сам этот контекст никуда не исчезает: композиция, а также ряд смысловых мотивов стихотворения напрямую взаимодействуют с элегической топикой начала XIX века[1].

новый век. 39

Бурлеск, фактурность, барочная избыточность вкупе с уже упомянутой «химерностью» присущи скорее украинской литературе, нежели русской.

дружные. 44

  Обязательно, — говорит Яна. — Мы все-все будем делать, Алия Катифовна.

дружные. 43

Меня проводят в процедурный кабинет.

дружные. 42

За тяжелыми дверями со значками радиационной опасности находились линейные ускорители. Я ходил от двери к двери и читал названия на табличках. Появилась Алия Катифовна и позвала меня за собой в одно из помещений.

дружные. 41

В кабинет, скромно улыбаясь, зашла Алия Катифовна: худая женщина лет шестидесяти с понимающим и добрым лицом. Профессор Светицкий потом назовет ее одним из лучших специалистов; в свое время она успела побывать хирургом, потом переквалифицировалась в радиолога. Благодаря своему опыту в хирургии, она лучше многих других радиологов понимает, какую именно область стоит облучать в каждом конкретном случае.

дружные. 40

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Виктория Львовна заранее нас предупредила, что в лучевое отделение огромные очереди: надо как-то договариваться.

дружные. 39

Профессор Светицкий и нейрохирург переглянулись. Нейрохирург пожал плечами. Они еще немного обсудили этот вопрос.

дружные. 38

Надо восстановиться в течение месяца.

ретро плюс. 43

Нужно по достоинству оценить негромкое новаторство такой позиции.

ретро плюс. 42

А Валечка Чекина, героиня одноименной повести, воплощает другую природную «интенцию», скорее все же присущую женщинам: дарить другим любовь, нехитрое счастье, даже если в обиходе такое свойство натуры принято считать «половой распущенностью»...

ретро плюс. 41

Андрей Битов занимался изощренной каллиграфической записью мироощущения, чувства жизни «молодого человека середины века» (продолжая линию рассказов и повестей-путешествий начала десятилетия) с одновременным выявлением общественного конформизма своего героя, его личностной зыбкости, податливости, несамостоятельности («Пушкинский дом», «Улетающий Монахов»). Позже, в 70-е