Просто хорошие друзья.

 

 

Заворочавшись, Джон повернулся ко мне. Его прекрасные глаза были ещё закрыты. Он проснётся только от будильника, ничто его больше не разбудит. Минуту я раздумывала, остаться ли мне в тёплой постели или встать и поесть до того, как Джон встанет. Всё же я решила ещё немного полежать. Если Джон сейчас проснётся, притворюсь спящей. Так я решила. Будет замечательно, если он приготовит мне завтрак. Я начала размышлять займусь, пока Джон будет на работе.

Послышалось сопение. Но оно меня вовсе не раздражало. Мои чувства к Джону были безграничными. Я хотела одного: выразить их словами, чтоб он знал, как сильно я люблю его. Если честно, это первый мужчина, к которому я так привязалась, и которого я так сильно полюбила с первой нашей встречи. Глядя на его лицо, на меня вдруг нахлынули тёплые воспоминания, когда мы только-только познакомились в пабе.

 

Впервые я встретила Джона в пивном баре «Бульдог», что на углу десятой улицы. Он как всегда приходил туда к девяти, заказывал бокал светлого пива и садился в самом конце зала, возле  доски для игры в дартс. Практически всегда он приходил сюда один и наблюдал, как другие играют, однако сам никогда не пытался принять участие. По-видимому, ему была безразлична эта игра. Я наблюдала за ним, спрятавшись за стойкой бара.

Но в один день все круто повернулось для Джона — он, был твёрдо уверен, что все эти перемены к  лучшему. В один из спокойных вечеров к нему подсела симпатичная блондинка, с вычурным именем Марсель. На ней было пальто из потрепанного искусственного меха, а в руке стакан джин-тоника. Никогда прежде я ее не видела, но, как говорили посетители бара, она была местная. Главным ее желание было быть рядом с Джоном, и не только в этом баре, а ещё и за его пределами.

 

Их отношения длились всего тридцать дней. В тот самый вечер из дальнего угла зала послышались громкие голоса. Посетители все как один обернулись и посмотрели в ту сторону. Марсель покинула свое место, соскочив с табурета так же быстро, как и залезла на него. Джон смотрел, как она идет к дальнему столу и садится за него. Джона не особо расстроил уход Марсель: он даже не пошел за ней и не окликнул ее по имени.

 

Марсель ушла. Вот и сигнал к действию. Настало моё время. Выскочив из-за стойки, я подошла к столику Джона и уселась рядом с ним. Джон никак не отреагировал на мое неожиданное появление и даже не вымолвил и слова. Бросив на меня косой взгляд, он сказал, против моей компании ничего не имеет. Я осторожна обернулась, чтобы проверить: нет ли претендентов на мое место рядом с ним. К счастью, их не оказалось. Мужчины были увлечены игрой в дартс и им точно было не до меня. А хозяину был безразличен мой уход, потому что он исполнял заказы посетителей. Краем глаза я заметила Марсель: она уже пила шампанское, которое было налито из последней имевшейся бутылки в баре. Незнакомец, сидевший с ней, был одет в стильный костюм. Он явно был не из бедных. Это позволило мне быть уверенной в том, что Джон ей больше не нужен. Теперь она будет занята как минимум ближайшие тридцать дней.

 

Подняв глаза, я ласково посмотрела на Джона. Я давно знала его имя, но никогда рсньше разговор с ним не заводила. Моего имени он точно не знает и, вероятно, видит меня впервые. Я начала хлопать ресницами и загадочно улыбаться. Должно быть выглядела я глупо, но он улыбнулся мне в ответ и, протянув руку, дотронулся своей тёплой рукой до моей щеки. Его ласки были такими нежными и опьяняющими, что я замирала не могла ничего сказать. Наверное мы оба были одиноки и все нам понятно было без слов. Джон продолжал пить пиво, я посматривала на него, а всего в метре от нас мужчины продолжали увлеченно бросать стрелы в дартс.

 

Уже темнело. Бар скоро должен был закрыться. Хозяин крикнул: "Закрываемся через 20 минут!". Джон стал собираться. Я не знала как мне поступить в этой ситуации, поэтому, доверившись сердцу, решила пойти с Джоном.

 

Никто не обратил внимания, на то, что мы ушли. Я была поражена тем, что Джон не возражает, что я увязалась за ним. Я знала, где находится его дом. Я часто следила за ним, как он идет утром на остановку, стоит в очереди сонных пассажиров и о чем-то мечтает. Однажды я даже залезла повыше, чтобы лучше разглядеть и запомнить его лицо. Больше всего меня поражали его глаза. Они были добрыми, взгляд был теплым и нежным. А улыбка... улыбка с его лица никогда не сходила. Таких очаровательных мужчин я в жизни не встречала.

 

Джону было всё равно на моё существование. Это меня злило и огорчало. Казалось, он вечно чем-то занят; было заметно, что он весь вечер посматривает на  Марсель и, наверное, каждое утро о ней думает. Я безумно завидовала ей! У нее было все, что нужно было мне, — конечно, не считая приличного мехового пальто, которое досталось мне от матери. Не стоит, наверное, мне злиться на эту противную Марсель. Ведь ее прошлое уж наверняка не такое печальное, как мое.

 

Все это случилось более года назад. В попытках доказать Джону, как сильно я его люблю, я решила, что больше никогда не появлюсь в пабе «Бульдог». Он тоже, по-видимому, забыл о Марсель — по крайней мере при мне он не упоминал о ней. Самое странное, что было в нем не похожим на других мужчин — он ни разу не спрашивал меня о моих прошлых связях. Ах, как же мне хотелось, чтобы он сделал это! Вот бы он знал правду о всей моей жизни. Но теперь, как мне показалось, ему это было вовсе не нужно.

 

В семье нас было четверо и я была самой младшей. Я никогда не видела своего отца, да и не была уверена в его существовании. Мать моя совсем обо мне не заботилась. Однажды, придя домой, я обнаружила, что ее нет дома. Трейси, моя сестра, сказала, что маму ждать не стоит: она сбежала с каким-то кобелем и врядли вернется. И она была права. Грустно осознавать, что у тебя отвратительная мать.

 

Так я стала сиротой. Позже я начала бездумно скитаться по миру, стараясь действовать обдуманно не нарушать закона. В нашем мире это нелегко, тем более, если никогда не знаешь, где тебе приклонить голову. Я уже не помню, как связалась с Томом, который, вероятно, обманул, что это его настоящее имя. На моем месте любая бы дама втрескалась бы по уши в этого смазливого типа с очаровательной улыбкой и милым голосом. Дерек рассказывал мне, что последние пару лет он плавал на торговом судне. Проведя с ним одну ночь, я была готова верить любому его слову, какую бы несуразицу он ни сказал.. Я объяснила ему, что мои желания довольно просты: домашнее тепло и уют, нормальное питание и, чуть позже, своя семья. Дерек обещал мне, что одно из желаний будет исполнено. Все так и произошло. Когда Дерек меня бросил, через пару недель я родила двойню. Я уже было решило сообщить ему об этом, но он слишком рано ушёл в море, так и не застав очаровательных двойняшек. Но он и не обещал мне золотые горы, потому что знал, что я (да и вообще любая другая) готова отдаться в руки такому красавцу.

 

Я пыталась вырастить своих девочек сама, но чужие люди вмешались в мою жизнь и отобрали их у меня. Интересно, где сейчас мои малышки? Надеюсь, с ними все в порядке и они живут в хорошем доме. Они очень похожи на Дерека. Я уверена, что благодаря природной красоте Дерека, в их жизни всё сложится удачно.

 

Очень не хотелось, чтобы Джон рано или поздно узнал об этом. Вряд ли я смогла бы в себе найти силы, чтобы выложить ему всю правду о своей жизни до него.

 

До того как Джон связался с блондинкой Марсель, он приходил в бар нечастно: может, пару раз в неделю. После их встречи он стал появляться тут чуть ли не каждый вечер. Однако длилось всё это до тех пор, пока Марсель не нашла себе любовника с более тугим кошельком.

 

Я знала, что Джон создан именно для меня. Я поняла это с той минуты, когда услышала, как Джон заказывает себе пинту светлого пива. С того момента я поняла, что Джон - мой, и никто ни станет у меня на пути. Официантки в баре поглядывали на моего Джона, но он не обращал на них внимания. Вероятно, ему нравился мой неприступный вид.

 

Казалось, я была единственной в этом баре, кому были нужны надёжные отношения.

 

В тот знаменательный для меня вечер Джон разрешил мне остаться с ним на ночь. Помню, как он пошёл в ванную, чтобы раздеться и приготовиться ко сну. Я устроилась в его постели у стенки, решив, что так для меня будет удобнее. Джон был непротив того, что я осталась у него. Он даже ни разу не пытался вышвырнуть меня вон со своего дома. Он никогда не ругал меня и не повышал на меня тон. Он вёл себя мягко и дружелюбно так, что я была готова стать перед ним на колени. 

 

Дрр-дрр-дрр. Дурацкий будильник. Мне хотелось вышвырнуть его в окно. Его противный звон продолжал действовать на нервы до тех пор пока Джон не решил наконец пошевелиться. Однажды я сама попыталась остановить это ужасное устройство, но что-то пошло не так и проклятый будильник вырвался и упал на пол. Джона это вывело из себя. Тогда я впервые увидела его таким серьезным и недовольным. С тех пор я больше никогда не прикасаюсь к будильнику. Наконец, Джон соизволил высунуть руку из-под одеяла и дотянуться до будильника. Один миг - и противного звона больше не слышно.

 

Ещё не полностью проснувшись, Джон обнял меня и ласково погладил по спине, что вызвало у него улыбку. Лениво зевнул, потянулся, как каждое утро, и заявил: "Нужно поторапливаться, а то опоздаю в офис". Наверняка многим дамочкам надоела бы эта предсказуемость нашего распорядка дня, но только не мне. Теперь моя жизнь шла именно в таком ритме. И этот ритм позволял чувствовать себя в безопасности. Я была уверена: это именно то, что мне нужно, и другого я не хочу.

 

Джон наконец встал и поплёлся в ванную. Спустя 15 минут, как и всегда, он вышел из нее. Сейчас он выглядел намного лучше, чем когда вошел в нее. Он всегда следил за собой и был очень аккуратным.

 

- Время вставать, лентяйка, - нежно сказал Джон и улыбнулся. - Наверное, ты думаешь, что я приготовлю тебе поесть, перед тем как идти на работу? - сказал он и спустился вниз на кухню.

 

Я знала наизусть все его дейсвтия. Я знала, что сейчас он, спустившись вниз, заберет свежую газету. Заберет бутылку молока, стоящую перед дверью. Вернувшись в дом, поставит на газ закипать кастрюльку.

 

Я знаю точно, когда будет готов завтрак. Сначала я услышу, как кипит вода в кастрюле, затем Джон достанет из шкафчика мою любимую еду, заварит себе кофе, добавит в него молока и отодвинет стул, чтобы сесть за стол и почитать свежую газету за чашечкой кофе. Это знак, что мой завтрак готов, и мне пора спускаться к нему.

 

Я потянулась и сладко зевнула. Пора бы привести ногти в порядок, подумала я. Однако своей внешностью я займусь потом, когда Джон уйдёт на работу. Будет весь день впереди. Я быстро соскочила с кровати и помчалась на кухню. Увидев меня, Джон улыбнулся и оторвался от газеты.

 

-Хорошо, позавтракаешь со мной, - вырвалось с его улыбающихся губ.

 

Я пошла лапками по полу и посмотрела вверх, ожидая завтрака. Джон наклонился и пододвинул ко мне миску. Я начала радостно лакать молоко, и мой хвост вилял из стороны в сторону.

 

Неправда, что мы махаем хвостом, лишь когда злимся.