Герберт Уэллс. "Дверь в стене".

 

 

Искренность и убежденность, с которой он говорил, не давала усомниться в том, что некая дивная вещь действительно произошла в его жизни. Однако на следующий день, когда вечернее обаяние рассеялось, и утро ворвалось ослепительным светом, рассказ Уоллеса можно было отнести больше к сказочной фантастике, чем к реально случившейся истории. Скорей даже вкрадчивость его голоса и подкупающая убежденность, в призрачном полумраке больше походила на совсем неожиданную попытку загипнотизировать собеседника, что ему в результате прекрасно удалось.

 

Однако не так то просто выбросить из головы такую удивительную историю, ведь она окутана какой-то мистифицированной жизненной тайной, словно сплетенные в ней образы - всего лишь слабая попытка мистера Уоллеса передать свои душевные переживания.

 

Теперь, спустя время и после всех недавних событий, сомневаться в правдивости его рассказа больше нет смысла, то о чем он так откровенно пытался поведать и чем так отчаянно хотел поделиться, совершенно точно случилось в его жизни. Однако было ли это реальной ситуацией или же просто плодом его воображения, узнать, увы, нет возможности, ведь даже его последние минуты так и не смогли доказать или опровергнуть наличие «зеленой двери» в этом мире.

 

Вспоминая подробности разговора, трудно сказать с чего именно он начался, почему уважаемый Лионель Уоллес пустился в долгое красочное повествование и что подвигло его, поделиться своей тайной на закате жизни. Возможно, разговор коснувшийся его равнодушного отношения к некому общественному движению, которое так нуждалось в его поддержке и пробудил в нем желание объяснить своё поведение, ведь тогда он честно и откровенно признался что мысли его обитают совершенно в другом месте и в данный момент времени он сконцентрирован на решении других более значимых для него вопросов. Ему казалось, что что-то сверхъестественное тяготит его, какая-то сверх сила однажды повстречавшаяся на его пути еще в раннем детстве, завладела всей его жизнью и преследует его до сих пор. Тогда-то он и начал свой захватывающий рассказ о вещах выходящих за пределы человеческого понимания. Ведь тайна его жизни была заключена в единственной встрече с запредельным волшебством, торжеством красоты и блаженства, вызывающих томление и одухотворенность в его сердце.

 

Только теперь после того как все открылось, можно понять насколько эта увлеченность идеей раньше отражалась в его взгляде. По старым фотографиям, можно заметить каким отрешенным и отдалённым от всего окружающего мира он на самом деле был. А ведь это даже иногда вызывало беспокойство у его близких, то и дело сетовавших на тяжкую задумчивость Уоллеса над чем-то недоступным для них. И само по себе такое открытие является странным, ведь Уоллес был очень успешный и исключительный человек, он добивался своих целей, стоило ему чего-то захотеть, чрезмерно удачлив и на порядок выше своих сверстников в социальном плане, он являлся примером для зависти и подражания в обществе.

 

Еще не достигнувши сорока лет, при его жизни, он мог добиться отличных карьерных успехов, ему сулили важные посты и политические свершения. Даже будучи школьником, он всегда без особых усилий являлся одним из лучших в классе. Его поразительная эрудиция и явные таланты были заметны и исключительны во все годы обучения. Хотя уже тогда история о «зеленой двери» была на устах у многих его одноклассников. И вот за месяц до смерти, он снова говорит о ней с тихим трепетом. Именно это и заставляет задуматься о том, существовала ли эта сказочная дверь на самом деле пусть и только для него одного или была совершенным плодом его фантазии, отголоском какого-нибудь глубокого потрясения или возможно, попыткой сбежать от пустой мрачной реальности…

 

В возрасте около шести лет, его внимание случайно привлек дикий темно-красный виноград, расползавшийся по белоснежной стене. Листья конского каштана, к которым маленький Лионель питал слабость с самого детства лежали прямо на тротуаре перед той самой зеленой дверью. Он сразу заметил, что они чистые и желтые, будто только упали с дерева. И значит, дело было в октябре. Уоллес знал это наверняка, ведь ему нравилось каждый год наблюдать за падающими листьями.

 

Что до самого Уоллеса, то уже в детстве он проявлял особенную одаренность, очень рано научившись говорить, он отличался рассудительностью и не по годам развитым взглядом на мир. Его отец - суровый юрист, не особо уделявший время на общение с ребёнком, но тем не менее предрекавший большое будущее своему отпрыску, он был человеком старой закалки и Уоллес, рано лишившийся матери, отчасти побаивался его и старался придерживаться властной дисциплины родителя. Однако находясь под не слишком бдительным надзором няни, он иногда старался скрасить серые будни тайными прогулками в поисках приключений.

 

И вот стоя перед зелёной дверью в белой стене, он отчетливо почувствовал странное влечение, и ясное осознание, что в любую секунду он может открыть её и войти. Но поступок такого рода в тот момент казался ему чем-то очень нехорошим, тем, что он не может себе позволить, действием которое непременно разозлит его отца и изменит всю его жизнь. Потоптавшись возле неё какое-то время, он даже честно попытался уйти, словно ему не было дело ни до какой зеленой двери, но свернувши за угол. Там он остановился и притворился, что разглядывает разные куски метала и труб на земле, старые лавки и мастерские, он даже успел заметить жестянки с эмалевой краской. Но все же, не переставал думать о возвращении. Не сумевши побороть вдруг захлестнувшее его волнение, он ринулся назад и на бегу влетел в дверь выставивши руку перед собой. Она спокойно захлопнулась за ним, а он принялся изучать дивный сад, в котором оказался.

 

Чувство, которое маленький Уоллес при этом испытал до сих пор отдавалось странной печалью в его душе, оно было сродни легкости ранней юности, счастливых грёз и довольства жизнью. Вокруг всё струилось блаженной чистотой и счастьем. Ощущение пьянящей радости кружило в воздухе, что-то прекрасное было во всем этом, то что в потом преследовало его всю жизнь.

 

Первое что ему удалось разглядеть это две пятнистые пантеры, и удивительным было то, что несмотря на всю свою незрелость, он не испытал страха. Наоборот, когда одна из них оторвавшись от игры в мяч на белой мраморной дорожке, подошла к нему, он даже протянул руку, позволив ей потереться об неё своим причудливым пятнистым ухом. Весь сад тогда виделся Уоллесу по-настоящему волшебным, зеленые просторы его казалось, не имели конца. Но главнее было ощущение, что он вернулся домой, словно здесь его всегда ждали и любили, это было его местом. Уже в первые секунды нахождения там все остальное, вся его прежняя жизнь, показалась ему незначительным и недостойным воспоминания, ни дороги и тротуары с фургонами и экипажами, ни опавшие листья конского каштана больше не имели значения и даже боязнь навлечь гнев отца словно вовсе стерлась из его памяти. Другой мир окутал его и принял в своё лоно, убравши все страхи и неуверенности, окрыливши его детской неподдельной радостью и весельем. Он шел по длинной тропинке, а рядом с ним грациозно вышагивали его пантеры, он гладил их и чесал за ушками, они мурлыкали и резвились, было ощущение, будто они давно его знали и были рады его возвращению. Внезапно он заметил прекрасную высокую девушку, двигающуюся ему навстречу. На лице её была обаятельная добрая улыбка, она поприветствовала его, словно после долгой разлуки, обняла и взяла за руку, всё казалось таким простым и понятным, он будто знал, что так и должно было быть и не испытал ни тени удивления. Она повела его вверх по широким ступеням и вдоль деревьев по длинной алее, мимо мраморных статуй, памятников и ручных птиц. Как же хорошо он до сих пор помнил все черточки её прекрасного лица и длинных одежд. Её тихие и красивые, словно трель слова, вопросы и истории, значения которых он, увы, давно позабыл. Там была маленькая ручная обезьянка доверчиво устроившаяся на его плече и старик в тени лавров, размышлявший о чём-то, несомненно, очень важном и вечном, попугаи во всем их разнообразии и прекрасный дворец, как будто срисованный с какой-то детской книжки со множеством фонтанов. Там его внимание привлекло огромное количество людей, добродушных и счастливых. Большинство из них он помнил до сих пор. И они любили его, радовались ему и дорожили им.

 

 Он также встретил там друзей, к которым привязался с первой секунды ведь искренняя радость с которой они приняли его была так важна для одинокого ребёнка. С ними Уоллес играл в какие-то чудные игры, вспомнить которые впоследствии так и не сумел, не раз, и не два, отчаянно ломая голову над этим странным обстоятельством, он снова и снова пытался вернуть в памяти те счастливые мгновения. Но все что ему осталось это воспоминание об ощущении радости и лица двух мальчишек, к которым он привязался всей своею душой.

 

И вдруг откуда-то появилась женщина с темными волосами, она держала в руках тяжелую книгу и смотрела на Уоллеса строгим взглядом. Поманив его за собой, она увела его от новых друзей к большому их разочарованию. Они грустно смотрели ему вслед и звали обратно. Женщина была беспристрастна и очень серьёзна. Она опустилась на лавку и открыла книгу у себя на коленях. Всмотревшись в дивные страницы, он увидел там всю свою предыдущую жизнь, давно оставившую его мать, непреклонного отца, слуги и даже гувернантка, абсолютно все эпизоды, которые происходили с ним и весь его жизненный путь. Картинки в книге были живыми, они двигались и рассказывали его историю, люди в них ходили, улицы наполнялись экипажами, а маленький Уоллес переживал разные события. Он был поражен и с интересом наблюдал за позабывшимися и привычными ему вещами и вот перевернувши очередную страницу, увидел себя у зеленой двери, волнение и неуверенность снова вспыхнули в нем. Ему было интересно, что же дальше он может увидеть в этой книге, но строгая спутница, не давала ему перевернуть следующую страницу. В тот момент он был упрям как никогда и с настойчивостью отодвигал мешающую ему руку. И тогда темноволосая женщина поцеловала его в лоб и позволила заглянуть дальше. Но там был только серый тротуар и маленький, рыдающий во весь голос Лионель Уоллес, оплакивавший свою несбывшуюся новую жизнь и потерянных друзей к которым уже больше не мог вернуться. Продолжение книги стало противной реальностью, из которой он, увы, уже не мог выбраться. Маленький мальчик позорно плакал на сером тротуаре, вызывая жалость прохожих любопытно окружавших его со всех сторон, пока один из пожилых мужчин в очках с золотистой оправой, не привел полисмена и тот не отвел его домой.

 

Но этот чудесный сад навсегда остался в его сердце, даже благоразумие не смогло побороть веру в утопическую иллюзию так похожую на прекрасный сон.

 

Дома Уоллесу пришлось объясняться перед всеми членами семьи в своём поступке. Отец, выслушавший его удивительную историю, обвинил бедного мальчика во лжи и жестоко избил, а когда ребенок попытался повторить всё тетушке, та лишь отругала его за упрямство и неповиновение. Он больше никогда не должен был рассказывать свои байки, и даже безобидные детские книжки со сказками были отобраны и спрятаны из-за чрезмерно разыгравшейся, по мнению взрослых, фантазии. Все что ему оставалось это лишь горькие тихие слёзы в подушку бессонными ночами и отчаянные молитвы о саде хотя бы во сне.

 

Когда он рассказывал об этом по прошествии многих лет, казалось, что ему просто необходимо было освежить давно утраченные детские грёзы, связать воедино обрывки воспоминаний и оживить их в своем сердце. Уоллес больше не пытался найти свой сказочный мир, дома он оказался под строгим надзором, он перестал самостоятельно отправляться на прогулки, боясь наказания отца и каждое его движение, теперь происходило под неусыпным взглядом гувернантки.

 

И только когда стал старше, детские мечты возвращались к нему время от времени и тогда он блуждал в поисках зеленой двери, а в другие моменты напрочь забывал о ней, но никто и никогда больше не мог разгадать в нем пылкую веру в прекрасную мечту.

 

Глава 2

 

Грустно улыбнувшись, Уоллес продолжил припоминать дальнейшие события этой истории. Будучи уже немного постарше, он любил играть в «северо-западный проход». Игра для детей с воображением, которые искали другие пути к школе. Он выходил из дома раньше на десять минут, и сворачивая с привычной дороги, пытался найти верный путь по незнакомым ранее улицам. В один судьбоносный день он снова плутал в чужих закоулках и уже почти проиграл, ему казалось, что он заблудился и явно не успеет вовремя добраться до школы. Решившись довериться своей удаче, он свернул наугад и оказался в смутно знакомом месте, оглянувшись, он увидел старые лавки и длинную белую стену со столь желанной ему зеленой дверью. Однако в тот раз, он и не подумал заглянуть в свой сказочный сад, все, что его заботило это вовремя - успеть на урок. Ведь учеба казалась ему очень важным делом, она целиком занимала его, и он делал большие успехи. На дальнейшем пути он не отпускал от себя мысль, что дверь всегда была так близко и от этого осознания, ему было спокойно и приятно, ведь теперь он в любом момент может отдыхать в своем чудесном саду в перерывах между уроками.

 

Весь день он лелеял свои воспоминания и предвкушал новую встречу с обитателями дивного сада. Но Уоллес так не добрался к нему в этот день и в следующий тоже, он уже и сам не мог вспомнить, что именно ему помешало, толи рассеянность из-за мечтательности обернулась внеклассным занятием, толи дома намечался какой-то особенный праздник, но поход в сад пришлось отсрочить. Однако все помыслы его были сосредоточены на нём в продолжение всех этих дней и он чрезмерно увлекшийся, допустил одну непоправимую ошибку.

 

 Возвращаясь из школы с одним из своих приятелей, он не смог удержать язык и поведал все подробности своей удивительной истории, даже несмотря на внутреннее предчувствие, которое обеспокоено трепыхалось в его сердце, очень неблагонадежному знакомому. Парнишка не преминул возможностью посмеяться над мечтательным одноклассником и тут же выдал его тайну остальным ребятам. В следующее утро его окружили старшие мальчуганы из школы и стали издеваться, высмеивая и глумясь над тем что было ему так дорого. Один из них называл его историю увлекательным враньём и как не странно это почему-то польстило Уоллесу, остальные отпускали шутки в адрес прекрасной девушки и всячески подтрунивали над ним.

 

И тогда он предложил им доказать свои слова и отвести их к саду. Он испытывал страх перед теми издевательствами, которые они сулили ему и одновременно отвращение к самому себе, потому что даже такое внимание к его истории было ему приятно. И хоть Уоллес и испытывал жгучее чувство стыда, шествуя впереди злобной компании ребят к сокровенной тайне своей жизни, но выбора у него больше не было. Они пригрозили ему наказанием, случись обмануть их, и последовали за ним. Внутри у него все взрывалось странным неприятным беспокойством, хотелось убежать и самому отыскать дверь, но он лишь старался подавить смутные предчувствия в своем сердце. Как и стоило ожидать, зеленой двери на прежнем месте он больше не нашел. Приятели жестоко обошлись с ним и разбитый и удрученный он, побрел домой, стараясь скрыть слёзы от отца. Его боль не была связана с дракой и заламыванием рук, вся его грусть и отчаянье заключались в понимании, что он упустил свою волшебную дверь. После этого и во все последующие школьные дни, он слонялся в одиночестве, снова и снова пытаясь отыскать свой таинственный сад. Он укорял себя за то, что рассказал, не слушая внутренних предостережений, плакал целыми ночами и совершенно отстал в учебе. В чувство его привело только то, что некоторые из одноклассников изрядно обогнали его в математике. Тогда он снова сосредоточился на занятиях.

 

Глава 3

 

В следующий раз Уоллес увидел дверь, когда ему исполнилось семнадцать лет. Чувствуя себя особенно важным и элегантным джентльменом, он задумчиво потягивал папиросу, двигаясь в кебе на очень значимый в его жизни экзамен. Этот день решал всю его дальнейшую судьбу и при успешном исходе событий он должен был поступить в Оксфорд. Тогда-то дверь и явилась ему вновь. Кеб пронесся мимо, а Уоллеса охватило изумление и прежнее волнение, которое помешало ему сделать остановку и ринуться к давней мечте. Он предпринял попытку остановиться и даже подал знак кучеру, отъехавши довольно далеко, но в ту же секунду передумал и двинулся дальше.

 

Экзамен он, конечно сдал, вечером, когда гордый отец нахваливал его он размышлял о двери и своем поступке сидя у камина. Похвала отца была очень лестна и важна ему, однако, очередное смутное ощущение о допущенной им роковой ошибке терзало сердце. Он успокаивал себя тем, что уже не шестилетний мальчуган и ему стоит заботиться о своем будущем и карьере. Ведь поддайся он порыву то, войдя в сад, не успел на экзамен и следовательно не поступил в Оксфорд и тогда вся его жизнь пошла бы под откос. После долгих мучительных препираний с собственной душой он твердо решил, что его будущий успех совершенно определённо достоин такой жертвы.

 

Он стал много и упорно работать, сосредоточился на карьере, но мысли о чудесном заколдованном саде снова не давали ему покоя. Он видел дверь еще четыре раза, однако, его жизнь так изменилась, что давняя идея просто отошла на второй план. Его окружали яркие и интересные события, большие возможности и неоспоримые радости новой светской жизни. Положение его заметно шло в гору, и останавливаться на достигнутом он не собирался. Новые и желанные дали влекли его неотступно. Званые обеды, красивые женщины, знаменитости и видные деятели, вот что теперь занимало его, пантеры и игры с изрядно помутневшими в памяти товарищами уступили место новым социальным благам.

 

Юность, проходившая в Лондоне под сводами Оксфорда, также была отмечена свершениями и всякого рода переменами, включая две серьёзные влюблённости. И вот однажды на пути к желанной женщине, которая испытывала его самолюбие уже достаточно продолжительное время, сомневаясь в его намереньях и решительности, он захотел срезать путь и свернул на самую краткую дорогу через глухой переулок. И вновь перед ним неожиданно выросла зеленая дверь и белая стена. Он знал, что может войти и ему даже хотелось сделать шаг в её сторону, однако, и теперь Уоллес спешил и не хотел опаздывать на важное для него свидание. В этот раз он жалел о том, что даже не взглянул на своих пантер, но они перестали казаться ему такими реальными, как раньше. Житейская мудрость подсказывала, что они всегда были лишь игрой его воображения. Хоть и сама мысль об этом сильно печалила его.

 

Дальше снова долгие годы упорной работы и дверь опять позабылась как сон. И вот недавно смутное воспоминание о ней опять пробудило в нём странное чувство. Тоска от того что он больше никогда не получит возможности вступить в свой сказочный сад и приласкать мягких пантер или поиграть с друзьями к которым он был так привязан, послушать тихие речи прекрасной девушки и прогуляться под тенистыми деревья сада, всё это неожиданно обернулась горечью и сожалениями. Года его приближались к отметке сорок, и жизнь стала казаться безвкусной, он перестал радоваться  впечатлятся и восхищаться, всё больше его охватывала усталость и бессилие. Он прекрасно понимал, что именно сейчас когда политическая ситуация повернулась к нему нужной стороной, ему стоит предпринимать важные решительные действия, но все это стало казаться таким безжизненным и невесомым, он погрузился в мрачное уныние, снова вернувшись к детским грезам.

 

Однако судьба всегда была к нему благосклонна, желанная дверь представала перед ним еще три раза, и он снова проходил мимо, каждый раз зарекаясь войти при следующем ее появлении. Он обещал себе, что непременно откажется от всего окружающего его в пыльном и суетливом мире и останется в своём прекрасном уютном саду, клялся, что больше никогда не вернётся в беспокойную реальность, однако снова и снова, нарушал свою клятву при первой возможности. Каждый раз все повторялось заново: внезапно нахлынувшее чувство и волнение, желание сделать шаг и очутиться там внутри своей мечты и разумное понимание что есть что-то в реальном мире важнее этого, а после горькое осознание ложности выбранных им ценностей и глубокая печаль от вновь ускользнувшей возможности.

 

За один год целых три раза довелось ему отталкивать свою мечту. Впервые когда при принятии важного политического закона связанного с выкупом арендованных земель, произошли неожиданные события и ситуацию, чудом удалось стабилизировать перевесом всего в три голоса. Всё случилось настолько неожиданно, что Уоллесу, в тот день обедающему в гостях у брата своего товарища, пришлось мчаться в здание парламента из другого города. Тогда дверь и появилась перед ним в свете фар, обескуражив совершенно сбитого с толку Уоллеса. Он снова упустил момент и принес мечту в жертву карьере. Сказав об этом своему коллеге, он получил одобрительное заверение в том, что по-другому в политике не бывает. В следующий раз он спешил в очередной раз только уже к постели умирающего отца, чтобы проститься с ним навсегда, тогда и речи не могло быть о задержке перед дверью.

 

Однако в последний раз всё было совсем по-другому и случилось это всего за неделю до его откровенного признания. Обедая с двумя товарищами по партии и получивши одобрения на продвижение своей дальнейшей политической карьеры от важных лиц он, желая обсудить детали с одним из них некоторые вопросы, продумывал как бы избавится от общества другого менее приятного ему коллеги. И вот уже, приближаясь к своей цели и просчитав на перед дальнейшие действия, он вдруг снова натыкается на дверь. Теперь уже раздумывая о том, как распрощаться со своими спутниками и войти в сад, он ставил на чашу весов предстоящий разговор, который был для него очень важен и сад в очередной раз остался позади. Стереотипы и ложные ценности ослепили его разные развития дальнейших событий так и взмыли в голове, осуждение и недопонимание со стороны окружающих. Он не мог так поступить, что подумают люди ведь теперь он видный политический деятель, каждый необдуманный поступок чреват для него неприятностями.

 

И вот теперь он сидит в кресле и размышляет о своих упущенных возможностях, о потерянном мире покоя и легкости, о мире счастья и радостного волнения, о настоящем ощущении жизни. Обо всем от чего он так глупо отказался. И что у него впереди, ведь осознание насколько призрачен и неважен по настоящему его успех целиком захлестнуло его. Он потерял вкус ко всему к своей карьере и дальнейшему продвижению, к когда важным жизненным целям и устремлениям, всё теперь, казалось ему пустым и лишенным души. Спокойствие оставило его. Он часто по ночам стал бродить, боясь быть узнанным в поисках своей двери. И даже будущее назначение министром совсем не радовало его. Теперь он только грезил секретной дверью готовой распахнуться перед ним и вернуть смысл его существованию. Только бы он смог отыскать её еще раз.

 

 Глава 4

 

И вот теперь бледное лицо Уоллеса, его померкнувший взгляд, наполненный угрюмым размышлением о тайне доступной только ему одному, дивном саде с пятнистыми пантерами и зеленой двери в белой стене, весь его печальный полный тяжких сожалений образ, смотрит со страницы некрологов в Вестминстерской вечерней газете.

 

На рассвете его тело было обнаружено в одной из двух траншей вырытых возле вокзала для расширения железнодорожной линии. Скорей всего, что поздним вечером, когда Уоллес после последней сессии вышел из здания парламента, он решил отправиться пешком чтобы еще раз подумать о своей мечте, в последние месяцы он часто так делал, его печальный одинокий силуэт глубокой ночью слонялся по безлюдным улицам. Наверное, он всё еще пытался отыскать своё утраченное сокровище. Поглощенный своими мыслями, он наверняка принял наскоро сооруженное ограждение траншей за вожделенную белую стену, а маленький забытый и оставшийся открытым по халатности строителей проход, за зелёную дверь. Возможно, что утопическая иллюзия вновь поманила его, и здравый рассудок на этот раз подвел. Вероятно, что он был так охвачен своей идеей, которая впоследствии попросту приняла облик реальности и в конце концов, погубила его. Но может быть и так, что он действительно был обладателем редкого дара и его зеленая дверь, не была столь нереальной, а скорее она являлась провиденьем, указывающим дорогу в иной восхитительный мир. Конечно, никому из людей больше не представится возможности узнать, чем на самом деле обернулась для Уоллеса мечта, жуткой смертью от неверного шага в темноте или чем-то за гранью нашего понимания, тем, что привело его наизнанку вечности, в сказочной и счастливой родине, где его ждут и любят. Ведь возможно, что в тот самый момент, когда он сделал шаг, его грезы, наконец, воплотились в реальность и он навсегда покинул мир суеты, оказавшись в таинственном саду, навеки затерянном для обычного обывателя.