Идеальная бывшая.

  Я пытался разлепить свой правый глаз. Вокруг белое. Слишком много белого. Мой мозг столько сейчас не может обработать. Анализатор у него сейчас даёт помехи и они соизмеримые с  сигналом. Все чуть светлее, чем чёрное, вызывает “Overdrive”,  наш город «Перегруз». Гуманитарии, не пытайтесь даже понять. Хотя вроде нет. Вас обделять нельзя — это негуманно. Как, если бы  в ушах у тебя гудело, а на голову тебе одели кастрюлю и били большой ложкой по ней. Причём, так часто били, что даже было бы различить паузу между ударами невозможно.

 

Хорошо, что имею всего я один глаз. Было два, то я бы, умер наверное от такого шока.

 

Сильнее моей головы болела еще шея. Бывает, когда спишь  и не можешь шевелиться. Но сегодня не мог я шевелиться, потому что совершенно обессилил. Мои мышцы просто не шевелятся. Хорошо, что мое сердце не остановилось и еще эта акклиматизация.

 

Слышались мягкие и аккуратные шаги. Наверное, не хотели они меня тревожить. Знали, что вчера  мне пришлось пережить, что теперь полагается мне Орден Мужества, пожизненная пенсия, прекрасная девственница, а да — губозакаточная еще машинка.

 

— Коля, ты живой? — спросили тихонько шаги, голосом  который  похож на холодец.

 

— Нет. —  Честно признался я.

 

— Коля, может, ты уже поешь? Ты ведь ничего не ел. Сутки прошли.

 

Но мысли о еде мне помогали выжить в сложных ситуациях.  Казалось бы, вот всё пропало, надежды рухнули, захватили мир китайцы, я представлял курочку и в мыслях её гладил  грудку, вставал, делал подвиги. Только сейчас  попытка подумать, была неприемлемой. Было бы очень, эмоционально накладно все это.

 

— Я ненавижу тебя. — Попытался себе повысить настроение я,  сложная словесная конструкция, ударила сразу меня гонгом в голову.

 

— У тебя, нездоровый вид, — сообщили шаги. — Тебе, плохо? Может вызвать врача?

 

Шаги ладонью дотронулись и  резко отпрянули.

 

—  Ты горишь! У тебя наверное температура!

 

Я издал у себя в голове истошный крик, которым коты кричат когда их костируют. Но реально смог родить робкое:

 

— Тише и не кричи. Шёпотом.

 

—  Сейчас врача вызову. —  шаги сообщили на громких тонах.

 

— Не нужно. Так всегда со мной бывает. Через час отпустит. И только не шуми…

 

Видимо, речь моя была несчастной, что шаги столько жалости испустили. Сколько Мать Тереза себе бы не позвонила за жизнь. Мне легче даже стало.

 

Но шаги на достигнутом не останавливались. Подсев рядышком,  взяли мою голову и аккуратно прижали, накрыли чем-то мягким и чёрным.

 

— Аааа! — я застонал. — Сердце!

 

— Что?! Что-то с твоим сердцем? — вздрагивали шаги.

 

— Нет. Сердце у тебя. Громко и сильно. Сделай потише.

 

Удары, которые доносились из груди,  мучительно были шумными.

 

Шаги подумали и потом загыгыкали. Только потом положили  несчастную мою голову на подушку.

 

Я загыгыкал тоже, хотя понимал, чем все это грозило. Это действительно было забавно. А если смешно тебе, то жить захочется.

 

Я разлепил свой левый глаз, который был пластмассовый. Убеждал мозг в том, что все не смертельно, а потом правый. Чуть-чуть прикрыв рукой.

 

— Почему такая светлая у тебя квартира? — спросил я.

 

Шаги не ответили, только ехидно улыбнулись. Улыбки я не видел, просто знал, что есть.

 

— Может, хоть выпьешь кофе?

 

— Я кофе не пью. Ты знаешь.

 

— Но ты же изменился. Может, кофе тоже полюбил. Тебе оно сейчас поможет.

 

Я  поскрежетал немного мозгами.

 

— Ну ладно давай. Только ложи сахара побольше, а кофе поменьше и кружку большую и не сильно кофе горячий.

 

Шаги ушли. Шаги должны мне, поэтому  будут выполнять мои требования, пока не оборзею.

 

Через время, показавшееся вечностью, громыхания сменились тихим гулом, с каким работает стиральная машина. Были попытки ходить, весьма успешные, а потом проснулся и аппетит. У нас  похожие с ним характеры. Он может спать долго как бревно, а потом резко встает, ударяется о люстру и «ДАВАЙ ЖРАТЬ!».

 

Я находился с странной планировкой квартире. Это была большая комната с парой несущих колонн. Я бывал раньше здесь. Но ни разу в трусах.

 

—  Я сам разделся? — спросил я.

 

— Нет, — Я тебе немного помогала.

 

— А секс у нас был? —захихикали в столовой. — Как всегда женщине в постель бы затащить, а потом раздеть. Что дальше и  не знаете.

 

— Дорогой, я тебя увидела и сразу захотела быстро раздеть. Как поросёнка! Кстати, вещи должны уже высохнуть. Посмотри на балконе.

 

Вещи висели на балконе, сияя  своей чистотой. 

На балконе соседи курили и пялились на меня в халатах.

 

— Доброе Вам утро! — попытался дам поприветствовать, но они,  не ответили, бросили окурки и вернулись к себе в дом. Вот свиньи. Нужно им будет на балкон насрать.

 

Снял вещи, я зашел в тёплую квартиру. 

 

На стене  был термостат. С отметкой «27 С». Кошмар.

 

— Твой кофе  готов ждёт тебя, — слышалось из-за стен.

 

— А покушать там есть?

 

 Показался удивлённый взгляд в чёрном  халате.

 

— Нет. Закончилось. Хочешь, в супермаркет сбегаю?

 

— Я сбегаю сам. Надо проветриться.

 

— Так  вещи не высохли.

 

— Это как контрастный душ, — улыбнулся я и натягивал джинсы.

 

Современное общество всё делает для того, чтоб не делать ничего. Даже прогуляться у ребят значит пройтись пятьсот метров до ближайшего сильпо. 

— Слушай, у тебя жарища! — Сено наверное сушишь? Гумно здесь устроила?

 

Мне улыбнулись. 

— Согласна, жарко. Сейчас и болеть нельзя. Просто меры предосторожности.

 

Вообщем да. У них конец года, заказы — на износ работают. Не как мы. У нас только штаны зимой изнашиваются. 

 

Я помахал  батоном колбасы.

 

— Кушать будешь?

 

— Опять дешёвую купил?

 

— Нет. Там одна была еще дешевле. Для кота.

 

 Колбаса была дорогой. Я  такую себе дома не позволяю.

 

— Ну, была ладно не была. Так Давай.

 

— Ничего, я буду в трусах? У тебя жарко.

 

— Когда же я против? — мне улыбнулись. — Ты прости, я не при параде.

 

— Не! Тебе очень идёт. Сильно жарко, можешь все снять. Я же не стесняюсь. — Опять захихикали. — А ты гуляешь голой по квартире?

 

— Ешь давай, клоун. Так своей колбасой махаешь, мне что-то захотелось тоже.

 

Я разделся подсел к столу.

 

Даже вчера я пережил  самый страшный день в своей жизни и утром чуть не умер, настроение сейчас просто отменное! Завтрак того стоил. Есть колбасу и сыр, пить кофе и посмотреть на неё. Заметьте, я ведь не сплю! Это по-настоящему.

 

— Ну, ладно давай, рассказывай, чем ты живёшь.

 

Я засмотрелся на ее глубокое декольте но ответил:

 

— Скучаю. Делать нечего,  читаю на клавишах играю.

 

— Пишешь?

 

— Что ?

 

— Ну рассказы.

 

— Ааа.

 

Аня в улыбке:

 

— Завязал? — И что, не напишешь даже про вчера?

 

— Не.

 

Колбаса была вкусной, приходилось отвечать с набитым ртом и коротко.

 

— И что же теперь самое главное? Может себе девочку наконец нашёл?

 

— Нет.

 

— Не нашёл?

 

— Не девочку.

 

— А кого, — улыбнулась Аня. — Мальчишку?

 

Я кивал, не обращая никакого внимания на разговоры. Колбаса  мой организм исцеляла.

 

Аня улыбнулась, потом вернулась в свое прежнее состояние. 

 

— Шутка-минутка! … ?

 

Я поднял глаза, всем видом показывая, мне не интересны дебаты. Она меня знала, и как я всегда юморю. 

— Хорошо ты пошутил. Я поверила.  — А что?  Вышел бы отличный гей «натурал».

 

— Я знаю. — Где нож? Два бутерброда — не серьёзно. Жлоб.

 

— Эээ…  — Аня выдержала  паузу. — Скажи, ты пошутил за гея.

 

— Нет

 

Аня выждала.

 

— Нет. Просто хочешь меня  подколоть. Ты что издеваешься.

 

— Если скажу, что «да», отстанешь?

 

Аня  взглядом пробежала по комнате

 

— Хорошо. Скажи, как познакомились? Только сразу, не придумывай.

 

— Мне он на сайте написал. Сказал, я ему нравлюсь, и он мне  сделать хочет… кое-что.

 

— А ты на сайте  для геев был?

 

— Почему геев? На  обычном сайте. — Я улыбнулся. — Искал  половинку свою как раз.

 

— И вот ты так согласился?

 

Положив колбасу на хлеб выждал паузу.

 

— Нет. Но я  любопытный. И с геями раньше не общался. Не смог упустить возможность? Мы с ним встретились, попили чай в кофейне, поболтали. Он за меня заплатил. Я был против.

 

— Ну…?

 

— Что «и»?

 

— Дальше что было? Тебя убедил сделать…

 

— Что! Боже упаси! Он мне наговорил комплиментов. Сказал,  я симпатичный.

 

Я начал есть.

 

— Коль, не издевайся. Ты ведь знаешь, что хочу услышать.

 

— Я не хочу расстраивать.

 

— Чем?

 

— Если я скажу, я тебя расстрою?

 

Аня  подумала.

 

—  «Ты из-за меня  гей»?

 

— Ну, считай что да.

 

Сделала Аня глаза-блюдца.

 

— Только не нужно говорить, что разочаровался в женщинах?

 

 Я выплюнул всё от смеха, что не успел еще проглотить. 

 

Аня сначала удивилась а потом сделала такое лицо, как делают девушки, видя спящего  котёнка. 

— Ты  клеишь меня!

 

— Я никогда бы не посмел.

 

— Почему же?

 

— А как  дела у вас с Вадиком?

 

— С каким Вадиком? … А! Вадиком!  Мы с ним встречались, когда  приезжал?

 

— Как мило ты о нем.

 

— Ну… Мы же разошлись, через неделю.

 

Я удивился. Я знал не надолго, просто не зал, что настолько.  Были милой парой.

 

— Почему?

 

—  Он, не мой типаж. Слишком уж хороший. Благородный. Меня совесть мучила, что я вредная, а он переносит улыбается. А ты же меня знаешь. Мне всё это нужно.

 

— Знаешь, Аня, я уверен, что он станет тоже геем. — Улыбнулся. — Разочаруется во всех.

 

— Я умоляю, Коля! Уже через неделю  он подкатывал к Ленке.  Она на него давно глаз положила. Я просто дала возможность им быть счастливыми. Правда,через месяц она его бросила. Хотя опять сходились. Вроде. Я точно не знаю.

 

— Мда. Жалко. А сейчас с кем встречаешься?

 

— Сама, — довольно ответила Аня.

 

— То есть, у меня  все шансы есть на секс с красивой девушкой?

 

Аня заулыбалась покраснела.

 

— Что это значит ?

 

— Аня, я тебе не изменял, разве что, пофлиртовал с читательницами. За 3 года единственная девушка. 

 

— Коля, так не шути.

 

— А зачем шутить?

 

— Не знаю. — Аня улыбнулась. 

 

— Ты думаешь если я бы хотел сделать? Чтобы ты меня раскусила?

 

— Ну не знаю. Это все выглядит так.

 

— Поясню. Я тебя ненавижу за вчерашнее. Даже если глубочайший голод, я бы даже не думал о подобном. Просто не получилось бы все физически. Не только с тобой, ну вообще.

 

Аня переменилась уже в лице.

 

— А что такого? Почему ты  не любишь свадьбу?

 

— А что, можно ее любить?

 

— Коля, я серьёзно.

 

— Так я тоже серьёзно. Это вообще не моё. Я же репортёр. Я снимаю час. Два или три — максимум. Всегда на пределе на мероприятиях, сосредоточен на месте. А вчера было 100… Сколько там?

 

— 120 гостей.

 

— Вот. Плюс жених и невеста. И нужно следить за ними, чтоб получить кадры, чтобы приятно было потом смотреть. Плюс  света нет и все вытекающее. Каждый кадр должен решать   сложное уравнение в голове за секунду. Так шестнадцать часов! — Я знал, что расплачусь. — Шестнадцать часов! Это стресс. У меня мало в этом опыта,  техника не заточена. Ты видела их тачки? Если бы не понравилось, нашли бы меня потом съели бы. В жертву богу принесли.

 

Аня  покачала головой.

 

— Да я говорила, что фотограф их в больнице. Они сами попросили найти. Где я за сутки найду? Нормальный  сразу откажется, дело ведь серьёзное. Ты согласился. Вообще, чего ноешь? Им фотки понравились! Молодец, что придумал на планшете их показывать.

 

— Да, «понравились». Они были пьяные, не соображали! Им  покажи жопу голую, понравится. Скажут «Класс!». Но это ладно. Они потом со мной решили за искусство выпить — Аня покраснела. — отказывать гостям таким нельзя! Я год не пил. Я через пять минут блевать бегал в туалет.

 

— Год ведь не пил? — А кто нажрался так в прошлый раз, что еле ходил?

 

— Ну… — по щекам жар. — Тогда форсмажор был. Тогда мог я расслабиться. А сейчас? Да я ненавижу тебя! Вчера вечером тебя убить хотел, когда сказала: «До последнего сидим».

 

— Кстати, ребята спрашивали про тебя. Ты понравился.

 

— Мне  очень мощно это помогло, спасибо.

 

Ане стало не по себе. Стыдно. Ещё вчера меня пилила, что я  не улыбаюсь, что все гости косятся. Даже начали переживать. Один дядька даже галантно усадил и сказал, чтобы я поел. Там только рыба. А я ее не выношу. Конечно, приятно было и неожиданно. Но это была неприятная ЖОПА.

 

Аня  из-за стола встала и ушла. А потом заявилась со стопкой сотен.

 

— Твой гонорар.

 

— Убери их. Я у тебя не возьму денег. Я сразу сказал.

 

— Причём «у меня»? Это не мои же деньги.

 

— Семьсот гривен расходники и билеты. Остальное я не возьму. 

 

— Чего?

 

— Коля, не нужно борзеть! — побагровела Аня. —  Три тысячи гривен. Хорошие деньги для фотографа. 

 

— А что мне? Я  не такой фотограф?  Не свадебный фотограф.  Вообще не фотограф. Я любитель. Я  снял хреново. И что нужно я получил.

 

— Что же «получил»?

 

— Опыт. Теперь знаю, что свадебным фотографом не буду.

 

— Коля, — недовольно скривилась. — Ты  ребёнок. Кому хочешь доказать? Тебе деньги дают. Бери. Что не так? Мне обратно их отнести? Сказать благотворительностью фотограф занимается?

 

— Да. 

 

— Вот ты тупой! — Ещё раз нормально всё! Им фотографии понравились. Чего истерику устраиваешь как девочка?

 

Я немого подумал.

 

— Ну Аня, извини. Я, правда, стресс пережил, сейчас туговато соображаю.

 

Аня смягчилась.

 

— А будем про что? Про гея? — я кивнул. — Это ты в ответ мне так решил насолить?

 

— В общем да.

 

Аня заулыбалась.

 

— Но чисто спрошу. Ты пошутил? Да?

 

— Не. —  Больше заулыбался я.

 

От злости сжала кулаки.

 

— Хлевицкий… Откуда столько садизма? Я переживаю. По-твоему, смешно?

 

— Я  говорю:  не шучу. Я уже сплю с парнями. Серьёзно. Да, это смешно.

 

Аня поникла. Но потом подпрыгнув, побежала на кровать. Вернулась с телефоном.

— Хорошо! Мы сейчас проверим звонки и твои смс! Там будет все сразу видно!

 

Я  покачал головой.

 

— Ну. Вперёд.

 

— Так, — дрожащими пальцами  клацала Аня. — «Пупсичек, доброе утро!», —  резко она перестала улыбаться округлила глаза. — Товарищ Жуков. Ты что, спишь с Жуковым?

 

Я заржал.

 

— Нет, так мы общаемся. Просто ради прикола. Чтоб не переживала —  не в моём он вкусе.

 

Аня выдыхает.

 

— Ну, ладно. А как тогда  парня зовут? Где  его смс?

 

— Ты решила, что будем мы смсками общаться с ним? Мы не бабы.

 

— Ну, хорошо, — Аня продолжала  искать . — А почему в вызовах только девочки? Леночка, Зоя, Светочка, Ксюша? Вот,  разве что Ерофеич?

 

— Нет — это режиссёр. Может специально подписал чтоб подозрения не вызывать?

 

— Ты же лентяй, расчётливый.

 

— Ладно.  Почему мы должны  звонить? Мы работаем с ним через дорогу?

 

Аня прищурилась.

 

— А вы телепаты? О встрече как-то договариваетесь? Хотя бы  смс должны быть! Ох! Нет! Вы в контакте наверное переписываетесь? Ты переписываешься, я  знаю. Если покажешь мне тогда поверю.

 

Я засмеялся.

 

— С чего решила, что тебе буду доказывать?

 

— У тебя какой пароль? Я сейчас проверю переписку.

 

— Сто раз менял свой пароль. Уже не помню.

 

— Ну, покажи сам!

 

— Не буду ничего показывать. 

 

— Зачем ты мне, сейчас, нервы мотаешь?

 

— А как вчера? Забыла что ли? Это  кот Шредингера. Говорю я пошутил. В конце концов, плохого нет в том, что с парнем сплю? Я не учу же тебя, с кем должна спать? Давай прогуляемся, я не   могу. Жара, дышать нечем.

 

Аня постояла немного в смятении.

 

— Ну тебя, шутник. Настроение  испортил. Я лучше в душ. Вспотела и разнервничалась, из-за тебя!

 

Аня развернулась пошла в душ. 

Известно, девушки принимают  ровно столько душ сколько  человеку можно заскучать. Поставив аккумуляторы на зарядке, заправив постель убрав со стола думал чем бы заняться ещё.

 

Позвонили в дверь.

 

— Аня, там пришли.

 

— Ну, открой.

 

— Я в трусах.

 

— А я без. Открывай. Это квитанцию принесли наверное. Ты  своими  ногами ее не напугаешь.

 

Молча поехидничав, я открыл дверь.

 

Вадик стоял с огромным букетом, наверное, удивился. 

 

— Спасибо, я люблю только лилии, — 

 — Заходи, чё ты стал.

 

Вадик оглядел мою фигуру, подумал и зашёл. Лучше он бы еще подумал. 

— Ну кто там?

 

— Вадик. Пришёл в гости.

 

В ванной послышался резкий звук. 

 

—  Может, я  пойду? — спросил Вадик, пряча свой букет за спину.

 

— Как хочешь… Ты меня извини, я не при параде, тут жарко.

 

— Нет, Коля, я точно пойду. 

 

— Эээ. Стоп. 

— Вадик вылупился и я шёпотом сказал. — Мы тут вместе не спали. Спали по отдельности. Я  по работе ей помогал.

 

Вадик на меня посмотрел как на какого то идиота, затем стал  напоминать. 

— Нет, наверное, пойду. 

 

— Чувак, — А ты мириться пришёл?

 

Из ванной вывалилась Аня

 

— Ой, Вадик ты зачем пришёл? 

 

 - За тобой соскучился наверное?

 

— Коля, прекращай, — серьёзно уже сказала Аня. — Не ври!

 

— Ври? — офигел я.

 

— В смысле врать. Я не хотела Вадику говорить, что мы с тобой вместе.

 

— Вместе?

 

— Коля. Найди смелосьть сказать  в лицо. Вы друзья, и  это ведь не по-дружески. Мы с Вадимом расстались и в твоём поступке  постыдного нет.

 

— В каком поступке? — спросил я.

 

— Как же… — Аня посмотрела на постель и на окаменевшего   Вадика. — Вадик, тебе придётся уйти.  Розы можешь мне оставить.

 

— Не, чувак — Ты остаёшься не уходишь. Или мы уходим с тобой вместе.

 

— Коленька, ты обнаглел?

 —Дома будешь командовать. Моя квартира!

 

— Чувак, вот видишь, она злится? Зачем пришёл? Мириться?  Давай, вперёд. Я говорю, просто остался переночевать . А ты,  мне потом дорогуша спасибо скажешь.

 

— Коля! —  закричала Аня. — Совесть имей! И смелость. Признавайся. Не бойся его, он тебе  ничего не сделает!

Я офигел.  «Ну что, вы действительно не понимаете?». Они не понимают. Творят и радуются. Вадик только не радовался. Аня,  мокрая в полотенце  как драматургическая леди.

— Чувак, я же голубой. Щас тебе докажу.

 

Быстренько сбегал к портфелю достал второй телефон и выбрал раздел своих смсок протянул Вадику.

 

— Вот читай! — скомандовал я.

 

Машинально Вадик взял и уставился в телефон, пытаясь понять. Наверное забыл, как и читать. Через минуту, Аня забрала  и начала все читать вслух.

 

— Коля, доброе утро. Как твое настроение мой котик? Почему ты не отвечаешь, я очень соскучился? — Аня свои выпучила глаза. — Так что, то все правда?

 

Больше она не смотрела на Вадика села на полку  начала читать. 

— Я  соскучился уже за Николаичем. — Прочитав Аня, выронила телефон в  сапог 

— Ты про Николаича ему рассказывал? Ты  реально, гей?

 

Я смотрел на Аню и на Вадика, потом заржал.

 

— Ох видели бы Вы друг друга! Жалко, аккумуляторы заряжаются.

 

— Так. — Я у Вадика взял цветы. —  Нужно их в ведро. Аня  есть ведро?

 

— А?

 

— Да ведро —  такая ёмкость,  из пластика. Она с ручкой.

 

Аня на меня смотрела, как будто умер и воскрес.

 

— Коля. Не может этого быть.

 

— Чего? — гыкнул я.

 

— Ты не голубой.

 

— Хорошо. Ведро где?  — Ааа, ладно.

— Я, наверное пойду… — сказал Вадик. — Мне нужно по работе.

 

— Ты ведь только пришёл. А « тут по работе» тебе  через два часа. Давай, раздевайся. Потный весь будешь.

 

Великих усилий стоило мне усадить двоих за один стол.

 

— Так. Ты зачем Вадик пришёл?

 

— Я?

 

— Да ты.

 

— Я…

 

— Я  помогу. Ты к девушке пришел которая бросила. С  букетом цветов. Вопрос: зачем?

 

— Хотел прощения попросить

 

Аня  вся покраснела.

 

— За что попросить?

 

— Не знаю. Попросить прощения и соскучился.

 

— Просто соскучился ?

 

— Просто…. — Просто проезжал, заехал поздороваться.

 

— Поздороваться, — и Вадик кивал. — С букетом?

 

— Ну да почему нет? Это знак уважения. Приятные мелочи.

 

Ого «мелочи»! Хоть Вадик говорил  убедительно.

 

— А  она чего не рада видеть? Чего молчишь любушка?

 

К Ане вернулся рассудок.

 

— А ты, будешь жить у меня на балконе, если себя будешь так вести. 

 

У Вадика в куртке завибрировало, он попросил тишины.

 

— Да, Лена? Да, задержался. Просто с лифтом есть проблемы. Уже сейчас еду. — Телефон вернул на прежнее место. 

—  Лена меня в машине уже ждёт. Всё, побежал и всем пока.

 

Вадик ушёл

 

— Коля. Я, в шоке. Ты меня убил.

 

— Почему?

 

— Ты голубой! Представь, твой брат говорит, что голубой. Твоя реакция?

 

—  Жалко, племянничков уже не будет. А так какая разница?

 

— «КАКАЯ РАЗНИЦА»? Это не нормально?

 

— Почему можно тебе с мужиками, ну а мне нельзя?

 

— Мне интересно, почему он с цветами пришёл,  ехал ведь с Леной. Нормально он при девушке покупает букетик «бывшей»?  Это может другая Лена?

 

— Это как раз «та» Лена. Голос я узнала.

 

— Ну вот!  А ты ко мне пристала. Ты гомофоб?

 

Ничего не ответила, Аня  размотала полотенце, показала мне свою наготу.

 

— А  там что поднялось?

 

— Если  сплю с мужчиной,  не значит, что не нравятся женщины.  — Ему нравится девушка. Очень даже. Он рвётся. Тоже хочет смотреть. 

— Коля. Тебе девушки нравятся до сих пор. Я же вижу. 

 

— Спасибо за мнение драгоценное, но хочу быть я счастливым.  Чувствовать, что нужен. И  радость кому-то приношу. Настоящую и искреннюю. Как ребенку. Только дети могут искренне любить. 

 

— По-твоему, неискренне я любила?

 

— Настолько искренне, что таких, больше нету. 

 

— Чёт замёрзла— Пойду, накину чего то. Не замёрз?

 

— Да жарко.

 

— Коля, а сделай  массаж? — предложила Аня. — Как раньше.

 

— Я постараюсь в этот раз. Мне  нравились твои руки.

 

— А мне нравилось, как ты  над худобой издеваешься. А масло есть?

 

— Не. Давай насухую.

 

 Давно приметил закономерность: если хотела она сделать качественный массаж, она использовала только масло, этого ведь требует процедура. А если планировался секс, всё делалось быстро и насухую, чтобы не испачкать потом постельное бельё. А  перед сексом всегда собирала свои волосы в хвост. Для того, чтобы они не в рот не лезли.. И  собрала их сейчас. 

 

— Ну, долго я буду ждать?

 

Я не заметил, Аня в  трусиках лежала на кровати.

 

— Аня, я давно массаж уже не делал. Не стоит может? Сейчас  нарушу что то.

 

— Давай  начинай. Я  массаж хочу!

 

Аня сказать умеет так, что подчиняешься. Из неё получилась бы знатная «Госпожа». 

 

Аккуратно присел на кровать, начал массировать плечи.

 

— Ну поясницу, —  пробурчала Аня. — Ты забыл всё?

 

Ничего не забыл. Просто под поясницей находится попа. А попа   обладает особым воздействием. Её пощупать хочется и поцеловать.

 

— А что ты сел с боку? Садись на меня сверху. Тебе так неудобно.

 

Я покрылся уже гусиной кожей.

 

Потрусил головой, я структурировал мысли,  настроился на частоту. Это помогало отвлечься. С упорством я делал профилактический массаж, представлял, что душу влаживаю. Дрова в огонь подбрасывали события, которые в висках стреляли. 

Я вспотел, приятно измотался. 

 

— Спишь? — спросил я, вставая с Ани.

 

 Она молчала.

 

— Я не верю. Коля, скажи,  это шутка, и я тебе сделаю всё, что захочешь. Вообще всё.

 

— Ну, блин! Ну, сколько же можно?

 

— Коля, скажи, как  произошло все это. Ну, когда решил ты, что хочешь с мужчиной.

 

— Тогда ты обещай, что от меня ты отстанешь.

 

Ничего не сказала, Аня встала, показав сисечки мельком, накинув шёлковый халат и закурила. Прямо лежа в постели! Не дом, а свинюшник.

 

— Хорошо. Я от тебя отстану. Начинай, давай.

 

— Хух. Даже я волнуюсь. — Аня посмотрела на меня, словно удав. — Ладно. Началось все после того, как приезжал я за клавишами. Мы с тобой тогда  виделись последний раз. Я вернулся потом в Артек и решил, не жить мечтами и признался в любви студентке. По «Скайпу». Мне она всегда нравилось, умнее была всех  сокурсниц, симпатичная очень и харизматичная. Хотя  раскабанела слегка. Но думал, что будет не против она переехать в Артек. Но она считала меня учителем и парнем — никогда. И у нас ничего не получится. После этого разговора  сильно она поменялась. Стала себя вести «по-женски». 

 

Я замолчал.

 

— После этого ты спать решил с мужиками?

 

— Пепел на халат уже падает.

 

— Прости. Я заслушалась.

 

— Нет, было это только начало. Потом написал я одной девочке,  мне тоже нравилась. Мы виделись с ней несколько раз и я  признался ей в любви. Она не ответила, сказала, нельзя просто  взять и так влюбиться. И вообще не пишет с тех пор. Даже не отвечает на мои письма. Обидно.  Уверен, думает, я буду добиваться, хочет меня помучать.

 

— И отчаялся и…

 

—Не, — я улыбнулся. — Потом я проанализировал все эти ситуации и понял, что в любви признаваться дело неблагодарное.  Решил, ну и получилось как-то.

 

Можно продолжить, но подкатил ком к горлу..

 

Аня смотрела было непонятно:  сейчас заплачет, а может засмеётся.

 

— Почему перестал писать?

 

Пришлось подумать.

 

— Перестало получаться.

 

— Почему?

 

 Пожал плечами.

 

— Тебе не нужно останавливаться. Ты опять должен писать.

 

— Ты что шутишь? 

Ничего не ответил, я закрыл глаза и поцеловал Аню. Аня ответила неуверенной взаимностью. 

 

 Мягкая ее ладонь коснулась моей щетины А рука скользнула по плечу. В голове включился перфоратор. Он страшно мешал мне сконцентрироваться. Неудобно было снимать шёлковый халатик вслепую.

*******

 

 Нужно теперь отдать должное товарищу Жукову — его смски свою роль сыграли, хотя и пришлось импровизировать. Остается только придумать, как сказать Ане. Ох, она и разозлится, когда про все узнает.