«Невероятная и печальная история о простодушной Эрендире и ее бессердечной бабушке»

 

 «Невероятная и печальная история о простодушной Эрендире и ее бессердечной бабушке» – произведение, написанное в духе «магического реализма», который впервые открыл Маркес в своих литературных исканиях. В подтексте повести, жадность и долголетние бабушки, которая эксплуатирует родную внучку, олицетворяет продажность и коррумпированность правящей элиты в латиноамериканских странах.

 Повествование начинается с того, что юная Эрендира помогает бабушке принимать ванну. Девочка и пожилая женщина проживают в роскошном и  красивом доме, расположенном в богом забытой пустыне. Как раз в это время, за стенами уютного помещения разыгрывается стихия – ветер огромной силы, ветер несчастий. 

 Внучке только исполнилось четырнадцать лет, для своего возраста она была слишком покорной, никогда не перечила бабушке, робкая, тихая, добродетельная, молчаливая. Она омывала бабушку церемониально, как будто совершая некий ритуал. Вокруг стоял запах целебных трав. Мраморный бассейн, в котором находилась старая женщина с татуировкой на плече, был большим, обстановка в ванной комнате была экзотичной и богатой. Бабушка сообщила внучке, что накануне ей снился сон, в котором она получила письмо. Девочка отметила, что если это было в четверг, то письмо с плохими вестями, но оно никогда, ведь, не придет. 

 После ванны Эрендира отвела бабушку в спальню. Пожилая женщина передвигалась только при помощи внучки и своего посоха. Она была обладательницей десятка лишних килограммов и властного надменного нрава. Спальня, как и весь особняк, была роскошной, даже излишне роскошной. Девочка два часа приводила в порядок свою кровную родственницу. Наносила макияж, делала прическу, одевала. Все предметы туалета старушки были изысканны. Конечный образ бабули напоминал толстую напомаженную куклу. Девочка отвела бабушку в сад, где та продолжала ленно погружаться в воспоминания, сидя на троне с историей и наслаждаясь граммофонными записями.

 Эрендира, тем временем, перешла к уборке огромного заставленного различной диковинной мебелью и вещами, дома. Здесь были и необычные статуи, и редкие часы, и пианино с золотым покрытием. В патио находилась цистерна с водой, которую приносили индейцы из разных отдаленных источников. Возле нее находился страус, который чудом выжил в таких суровых пустынных условиях. Он был очень одинок, как и этот дом, находившийся, казалось, на краю света, вдали от цивилизации и вообще всего мира. Рядом была только деревня, где скучали даже животные.

 Дом неспроста был построен в таком всеми забытом месте. Муж бабушки был известным неуловимым контрабандистом, которому необходимо было свое укромное, недоступное для действия законов, место. Звали его Амадис. Родившегося от такого союза сына, также именовали Амадис, в последствие, у него появилась дочь, Эрендира. Индейцы слагали легенды об этом семействе. Когда оба Амадиса погибли – один от лихорадки, другой – в поединке. Бабушка распустила прислугу и продолжала жить со своей незаконнорожденной внучкой, отрекшейся от нормальной мирской жизни. Могила Амадисов находилась на территории особняка в патио. 

 В этот день Эрендиру ждал целый список дел, помимо, мытья бабушки, ей необходимо было убрать дом, приготовить обед, полить цветы на могилах Амадисов, протереть хрусталь. Проще говоря, девочка выполняла всю работу, с которой едва ли справлялись четырнадцать служанок. Эрендира чувствовала дуновения ветра, разгулявшегося за стенами дома, но не чувствовала той беды, которую он ей принесет.

 Внучка протирала посуду из венецианского стекла и неожиданно услышала запах на кухне. Бросив одно дело, она ухватилась за второе – приготовление супа. Девочка спала на ходу. Бабушка тем временем ждала внучку за шикарно обставленным столом на двенадцать персон, где готова была к поглощению приготовленного обеда. Эрендира, как сомнамбул подала готовые яства и даже не услышала обращений старушки. Только после определенно жеста бабушки, она выпала из своего сонного состояния и выронила из рук миску супа, которую пыталась отнести на кухню. Суп разлился прямо на дорогой ковер. Бабушка не ругала ее за такое действие, она видела состояние маленькой хозяйки и разрешила помыть ковер вечером. Так у девочки стало одним делом больше. 

 Выполняя целый список поручений, Эрендира не заметила наступления ночи. Бабушка в это время музицировала и пела песни, иногда пуская слезу от нахлынувших воспоминаний. Только оказавшись в постели, старуха вспомнила о загаженном ковре, и, поручила внучке всенепременно его вымыть завтра, так как его не чистили со времен кипения жизни в доме. Но это были еще не все задания, которые придумала бабушка внучке, пока она диктовала список, девочка махала веером, чтобы пожилой женщине было легче уснуть. И даже погрузившись в царство Морфея, бабушка продолжала произносить задачи, которые нужно выполнить девочке по дому. Дел хватило не только на ночь, но и на весь следующий день. Таким образом, времени для сна у Эрендиры просто не оставалось. Но юная девушка знала, что часть слов бабушка произносит в сонном бреду, поэтому их можно не принимать во внимание. Обе женщины и старая и юная имели одно общее сходство – умение проживать жизни во сне. 

 Погасив все свечи в доме, Эрендира направилась в свою комнату. Ее уголок был не таким богато убранным, как бабушкин, но, тем не менее, был уютным и красивым. Девочка рухнула на кровать без сил и забыла о последнем канделябре, который пронесла с собой. Пока она спала, ветер ворвался в комнату, опрокинул канделябр и поджег шторы. Уже утром индейцы пытались найти на пожарище хотя бы что-то ценное и разбирали завалы. 

 Бабушка наблюдала за работой индейцев с тоской, печально было осознавать, что вся ее богатая жизнь обратилась в пепел. Внучка выплакала все слезы и уже просто сидела на могиле Амадисов. Заметив, что почти ничего ценного не осталось, бабушка наигранно чутким голосом сообщила внучке, что ей очень жаль Эрендиру. Потому что девочке не хватит жизни, чтобы вернуть все долги старухе. Именно внучку сделала виноватой в этой беде кровная родственница. 

 Долги юная девушка начала возвращать в этот же день. Вечером, в сильный проливной дождь, старуха повела свою внучку, к старому вдовцу, деревенскому лавочнику, о котором ходила слава на всю округу. Популярен он был тем, что платил деньги за нетронутых девушек. Бабушка стала торговаться с этим странным покупателем, а предметом торговли было целомудрие Эрендиры. Пожилая женщина выпалила, что ее внучка должна ей около одного миллиона и пятисот тысяч песо. Вдовец посочувствовал и сторговался со старухой на двести тридцать песо и немного провизии в придачу. Так девственность внучки была продана бабушкой за гроши. Несмотря на сопротивление девушки, это трепетное событие ей пришлось пережить именно с этим старым мужчиной и именно при таких унизительных обстоятельствах.  Когда бабушка, внушившая чувство вины девочке, продала ее практически каждому мужчине в деревне, и, не осталось уже тех, кто готов был платить за близость с юной женщиной, она решила переехать в другое место. Ехали они дорогой контрабандистов на машине с оставшимся недогоревшим добром и костями Амадисов, которые старуха потащила за собой.

 В дороге бабушка пыталась сохранить свои элитарные привычки, не смотря на неудобства, пыль, пот и порванный зонт, которым она укрывалась от ветра. Ее ничуть не смущало, что внучке пришлось расплачиваться с грузчиком телом прямо в пути. 

 Добравшись до места назначения, шофер грузовика промолвил, что отсюда начинается цивилизованный мир. Старуха очень удивилась, ведь деревня была немногим больше той, возле которой они с внучкой проживали. Бабушка сообщила, что ее интересуют места и дороги контрабандистов. Шофер лишь саркастически отметил, что если бабке нужны контрабандисты, то пусть поищет. Нет их давно, по его мнению. А эта деревня, в которую они прибыли – вообще монастырская. Бабушка уселась на трон посреди улицы и ждала пока выгрузят остатки ее добра. Особенно просила осторожничать с саквояжами, в которых были кости Амадисов. После того как дело было сделано, водитель запросил оплату. Бабушка сообщила, что грузчику уже все уплачено. Мужчина подтвердил и попросил у бабушки забрать Эрендиру с собой, пытаясь заверить старуху, что с ним с девушкой ничего дурного не случится. Бабка сказала, что отдаст девушку, если тот заплатит ей долг, который заработала бедняжка после пожара в доме и назвала точную сумму до каждой копейки. Грузчик отметил, что если  бы у него были такие деньги, он не пожалел бы их отдать, юная красавица этого стоит. Старуха вежливо пообещала, что отдаст внучку, если тот когда-нибудь придет и погасит этот долг. 

 На месте, где оставил их грузовик, бабушка и внучка соорудили для себя шалаш из персидских ковров и оцинкованных листов, где они спешно уснули. Впервые женщины так хорошо отдохнули, почти как дома. Утром бабушка поменялась с внучкой ролями и стала ухаживать за Эрендирой. Старуха раскрасила девочку вызывающе, надела ей нелепый наряд, по вкусам своей далекой молодости. Бабка знала, что вид у девушки несуразный, но так было лучше по ее мнению. Ведь мужчины все равно сходят с ума при виде женщин и не важно, в какой наряд те облачены. Старуха услышала звуки приближающегося каравана с мулами и приказала внучке удобно и женственно прилечь в лачуге и ждать. Бабка уселась на трон, который так и стоял со вчерашнего дня на улице. 

 В поле зрения старой женщины появился почтальон, не старше лет двадцати. Он ехал на одном муле верхом, на втором вез корреспонденцию. Мужчина поприветствовал странную старуху, и, уже было, поспешил дальше, но та его остановила и предложила заглянуть в лачугу. Сначала почтовый работник не понял, что за товар ему предлагают, но после того, как слышал цену, стал торговаться. В итоге бабушка с молодым человеком заключила выгодную сделку, что тот даст рекламу среди мужчин об Эрендире. Почтальон за такое поощрение, которое ждало его в шалаше – согласился. 

 Пропаганда почтальон принесла плоды, мужчины с разных сторон приезжали испробовать новую девушку. Кто только не побывал в этой порочной лачуге, даже фотограф успел заснять такое пикантное местечко на пленку. Бабку ничуть не коробило происходящее безобразие. Ее интересовала только оплата. Старуха могла отказать клиентам из-за нехватки у них всего пары песо. Поразмыслив, она решила, что за услуги внучки можно брать не только деньги, но и золото, и семейные ценности, и редкие вещи. 

 Старуха забыла про совесть и стыд. Насобирав денег, купила мула и отправилась в пустыню выискивать более прибыльные места для торговли внучкой, долг-то по-прежнему висел за девушкой. Бабушка ехала на носилках, Эрендира укрывала ее от солнца зонтом. Индейцы несли странную неудобную поклажу в виде оставшихся от пожара статуй, ковров, костей Амадисов и трона. Через полгода бабка подсчитала нажитое и сообщила внучке, что если дела будут идти тем же темпом, то той удастся расплатиться уже через восемь лет  и семь месяцев. Такая информация не очень порадовала девушку. Она сообщила бабке, что у нее внутри, словно битое стекло собралось. Старуха порекомендовала кровинушке уснуть, а та и спала на ходу.

 Бабка с внучкой обосновались на новом месте. В один день мимо палатки проезжал грузовик с голландским фермером  и его сыном Улиссом. Это были два крепких мужчины, закаленные трудом и тяжелыми климатическими условиями этих областей. Отец, увидев возле палатки очередь солдат, поинтересовался, что там продают. Сын уточнил, что женщину. Отец удивился, откуда тот знает. Улисс сказал, что это известная история во всей пустыне. Пока отец посещал местную больницу, сын вытащил из его портфеля несколько купюр. Ночью семья заночевала в гостинице, только пока родитель спал, сын вылез в окно и продолжил очередь в палатку к  Эрендире. Перед ним был с десяток солдат, он оказался последним. Тут очередь перестала двигаться, потому что  девушка позвала бабушку к себе в палатку. Ей было плохо, ее лихорадило, рекой лился пот. Старуха поняла, что работоспособность внучки на сегодня, сошла на нет. Заботливо предложила Эрендире принять ванную и отдыхать. Выйдя из лачуги, бабка пыталась разогнать толпу несостоявшихся клиентов и сказала приходить всем завтра. Солдаты и просто зеваки протестовали и ругались с женщиной, но в итоге разошлись. Остался один Улисс. Старуха, заметив такого благородно и красиво выглядящего человека, поинтересовалась, где его крылья. Парень сообщил, что у дедушки его они и, правда, были, только не верит никто. Бабушка поведала, что верит и сказала этому светлому человеку приходить завтра. 

 После лавандовой ванны, юной должнице стало лучше. Пока бабка спала, она расчесывала волосы и приводила себя в порядок, пытаясь с трудом удерживать слезы. Тут из-за спинки кровати показались грустные глаза Улисса. Девушка решила, что это видения и протерла глаза. Но парень был вполне реален. Она поинтересовалась, кто он такой. Тот представился и показал деньги, взятые у отца. Эрендира спросила, почему молодой человек не стоял в очереди и не ждал своего часа. Улисс сообщил, что ждал весь вечер. Девушка, сославшись на плохое самочувствие, хотела было спровадить парня, но разговор разбавил бабушкин бред. Сын фермера попытался спрятаться, подумав, что старуха очнулась.  Внучка предупредила, что бабка не проснется даже от землетрясения, а разговоры во все она ведет постоянно. 

  Парень приблизился к девушке и рассказал, что давно хотел ее увидеть. Он слышал много слухов об ее красоте и теперь, увидев ее, он действительно им поверил. Эрендира ответила, что скоро умрет. Улисс заметил, что его мать говорит, о тех, кто умирают в пустыне, что они попадают в море, а ни на небо. И пара молодых людей разговорилась о море. Потом разговор плавно перешел в разговор на кровати. Улисс показался Эрендире очень необычным, и поведением, и запахами, и мыслями. Про запахи парень ответил, что это из-за апельсинов так пахнет, а каждый из них стоит пятьдесят тысяч песо. Девушка не поверила, что такое может быть. А парень отметил, что они с отцом занимаются контрабандой. Но их разговор ушел от этих тем в тему любви. Сначала девушка любила парня за деньги, потом за полцены, потом бесплатно до утра. Бабка при этом так и не проснулась. Юной распутнице поневоле очень понравился, тайком пробравшийся в ее нищенские покои, клиент. 

 Во время очередного перемещения по пустыне, караван с женщинами и сопровождающими их носильщиками-индейцами застиг отряд миссионеров. Невдалеке виднелся монастырь. Святоши сообщили бабке, что та не имеет права промышлять своими распутными делами в божьей пустыне. Но пожилая женщина твердила обратное, что пустыня – дом для всех. Миссионеры были непоколебимы. К тому же они отметили, что девочка, вовлеченная в порок, несовершеннолетняя. И потребовали у бабки выдать внучку им под опеку. Пожилая женщина испугалась не на шутку. Отговорившись, ей удалось избежать прямого столкновения с этими монастырскими служащими. Добравшись до соседней деревни, они с внучкой прилегли отдохнуть. В это время монастырские послушницы выкрали заложницу долга. 

 Обнаружив такую кражу, бабка прибегла к всевозможным способам избавления внучки из-под опеки послушников монастыря. Но все было безрезультативно. Пожилая женщина добралась и до местной власти, но та констатировала факт, что девочку в монастыре могут держать до ее совершеннолетия или пока та не выйдет замуж. К тому же, местный чиновник заявил, что бабке нужно найти высокопоставленного человека, чтобы тот подтвердил ее добропорядочность и нравственность в письменном виде, то есть документально поручился. Бабка только разозлилась. Но отказываться от возращения внучки не собиралась. Она разбила палатку прямо перед монастырем и пыталась привлечь к себе внимание. Но служащих святыни такое поведение старухи ничуть не трогало. Она даже попыталась попросить помощи у мужчин, проезжающих мимо на грузовиках. Но никто не хотел вмешиваться в дела божьи. Старуха была безутешна в своих терзаниях по внучке, точнее деньгам, которые та могла заработать телом.

 Эрендире наоборот в монастыре было очень спокойно. Наконец она хорошо спала по ночам и отдыхала от бесконечной продажной любви. Послушники ее остригли, переодели в балахон и наделили тяжелой обязанностью белить ступеньки после того, как служащие господа по ним пройдут. Поток таких прохожих был бесконечен, поэтому и работа была очень сложная. Но все лучше, чем постельное рабство. Она наблюдала за хозяйственной работой послушниц-индианок, видела службу, слушала церковную музыку. Девушка увидела столько прекрасных моментов всего за небольшой промежуток времени, сколько не видела за всю свою жизнь. Однажды, Эрендира призналась сама себе вслух, что счастлива. Она и не собиралась возвращаться или сбегать к своей бабке, которая ее эксплуатировала.

 Пожилая женщина не знала о счастье внучки под присмотром послушников и господа. Она продолжала ждать в своей палатке, когда должница сама к ней вернется. Миссионеры, тем временем, занимались в пустыне поиском незамужних беременных женщин, чтобы заставлять тех, выходить замуж. Грузовики с такими будущими женами часто подъезжали к монастырю. Но бабке не приходило в голову использовать это в своих целях. Пока не настал один из церковных праздников. В тот день толпы будущих жен со своими будущими законными мужьями приближались к монастырю. Бабка среди них заметила одного молодого юношу. Она спросила того, почему он один. Парень поведал, что собирается к причастию. Старуха обрадовалась и заплатила ему гонорар за то, что он женится на ее внучке, которая находится в застенках святыни. Эта подстроенная свадьба состоялась. Послушники ничего не могли поделать. По закону Эрендире нужно было находиться подле мужа. Но девушка изъявила волю уехать, ни с незнакомым ей человеком, а с бабушкой.

 Улисс помогал отцу в апельсиновом саду, в его замыслах было похищении хотя бы одного плода. Но пристальное внимание отца и матери не позволяло ему совершить задуманное. Мать парня была очень красивой женщиной, коренной индианкой. Она подозвала к себе сына и попросила подать лекарство. Но все стеклянные предметы, к которым прикасался парень, меняли свой цвет. Мать заметила, что такое бывает, только если человек влюбился. Женщина стала расспрашивать Улисса, что за девушка покорила его сердце. Но парень не хотел рассказывать. Было видно, что он болен любовью. Мать так и не добилась ответов от сына. А отец и не подозревал о происходящем.

 Ночью Улисс оделся, украл из сада отца несколько апельсинов и отправился в пустыню на грузовике в поисках Эрендиры. Но, к сожалению, практически никто из встреченных им людей, не знал ничего о местонахождении девушки. Но все-таки парню удалось ухватиться за ниточку, ведущую к любимой. Поначалу выяснилось, что внучка с бабушкой едут после кортежа сенатора Онесимо Санчеса. Который выдал таки бабке письмо о том, что та имеет нравственный облик и достойна воспитывать внучку. Найдя нужную деревню, которую посетил сенатор, Улисс не нашел там Эрендиры. За то встретил почтальона, который поведал о том, что старуха везет внучку к морю, чтобы переправить несчастную на остров Аруба, для дальнейшего осуществления своих грязных дел. 

 Наконец парень нашел нужный ему шатер. Отстояв очередь, он вошел и увидел, что внутри теперь стало очень чисто. Девушка сначала даже не заметила его, так как пребывала в привычном сомнамбулическом трансе. Только после того, как парень назвал ее придуманным им именем «Ариднере», юная красавица очнулась. Она была очень смущена и пряталась от него под простынь. Парень просил ее не уклоняться от его взора, ведь она прекрасна. Улисс показал ей чудо: он разрезал апельсин, а внутри него находился бриллиант. Парень сказал, что с таким богатством, которое у него в руках, они могут объехать весь свет. И попросил девушку бежать с ним ночью, когда бабка уснет. Сигналом к побегу будет крик совы, которой умел подрожать Улисс. Эрендира стала сомневаться, она не очень понимала, как может оставить свою алчную родственницу, которой, к тому же, должна много денег. Для придания пущей уверенности девушке, парень продемонстрировал старый пистолет и пообещал своей любимой, что все будет хорошо и завтра они уже увидят корабли. Девушка ничего толком так и не ответила. 

 В тот вечер бабка выдавала зарплату своей свите: носильщикам, музыкантам, фотографу и умудрялась еще торговаться. Оказавшись с внучкой в шатре, бабка попросила девушку поставить сундук с деньгами. Старуха заметила, что руки девушки тряслись. Ей показалось, что внучка испугалась ветра и звуков совы. Бабка не знала, какое волнение терзает ее подопечную. Когда старуха уснула, девушка все же решилась на побег. Уверенности ей придал фотограф, который повсюду сопровождал странный шатер, а сейчас и сам решил уехать.

 Уже утром бабка шантажировала местных властей письмом сенатора, чтобы те принимали меры по поиску внучки. Отец Улисса также наставил на поисках сына. В итоге, народным руководителям ничего не оставалось, как организовать вооруженную погоню за беглецами на джипах. Отец и бабка также в нее отправились. Сначала джип с комендантами и родственниками нарвался на караван грузовиков с контрабандистами. Те не видели никакого фермерского грузовика, а лишь угрожающе показали свои пулеметы, чтобы представители власти не мешали им в дороге. Коменданты тут же оставили их в покое. Дальше они нарвались на фотографа, который ехал на велосипеде и никого не трогал. Бабка заявила, что он сообщник побега. Молодой человек был убит. Он не ожидал этого и даже не знал имени человека, выпустившего в него пулю. И все-таки джипу удалось нарваться на след грузовика по перьям птиц, которые узнал голландский фермер. Резвой машине ничего не стоило догнать разваливающийся грузовик с двумя уставшими от бесконечной ночной дороги путниками. Эрендира схватилась было за пистолет, но Улисс сообщил, что тот не боеспособен. Молодым людям не удалось уйти от преследования.

 Автор рассказа увидел Эрендиру и ее бабку, когда те находились в приграничном городке. У них было письмо от властей, по которому бабка-опекун продолжала измываться над внучкой. Город, в котором они находились, был полон порока, здесь были и дома терпимости, и игорные заведения, и убежища для преступников. Но неизменной оставалась очередь в шатер к Эрендире. Как и прежде множество мужчин желало провести с ней время, а бабка брала за эти утехи деньги. Однажды, местные путаны хотели проучить конкурентку, и, напали на шатер. Они поиздевались и над бабкой, но больше унижений получила девушка, осмеянная всеми людьми, видевшими этот позор. Кровать с раздетой Эрендирой, поставили на улице и ей ничего не оставалось, как рыдать и пытаться спрятать лицо. Этот инцидент не сломил старуху, и она продолжала наживаться на внучке. К тому же, Эрендира была постоянно прикована к ножке кровати стальным собачьи поводком. Бабушка боялась рецидивов побега. 

 Женщины оставались в этом приграничном городе, пока бабушка не заполнила все свои сундуки. После этого они направились к морю. Те места не видели таких богатств, с которыми женщины их покидали. Бабка успокаивала внучку, говорила ей, что она одета в самые лучшие одежды и прикована к самой роскошной кровати. К тому же старуха заявила, что после ее смерти девушка будет свободна от мужчин, ей достанется большой богатый дом. О долге, который выплачивала внучка, бабушка умалчивала. Расчеты постоянно менялись и сумма постоянно пересчитывалась.

 Вот их караван добрался и к берегам Карибского моря, где женщины снова разбили свой шатер. Бабка плела свои бессвязные речи и пророчила внучке славу и богатство. Девушка помогала принимать ей ванну. Когда вода закончилась, бабка попросила снова ее запустить. Эрендира вышла на улицу и увидела, что индеец, отвечающий за воду, занят другим делом. Внучка задумалась об убийстве бабушки, она хотела залить в трубу кипяток, но старуха как будто услышала ее мысли и позвала в шатер. В этот момент молодой девушке стало стыдно за свои грешные помыслы. В ту ночь девушка смотрела на бабку, которая спала в золотом жилете, а думала о любимом, об Улиссе и даже произнесла его имя.

 В этот же миг, молодой человек как будто почувствовал призыв любимой. Он оделся и стал собираться в дорогу. Отец спросил куда, парень ответил, что в мир. Голландец сказал сыну, что куда бы тот не пошел, его везде будет ждать отцовское проклятье. Парня это не остановило. На сей раз он с легкостью отыскал свою любимую и пробрался к ней в шатер. После мгновений любви, Эрендира задала Улиссу неожиданный вопрос, смог бы он, убить старуху. Молодой человек поразмыслил и сообщил, что ради юной красавицы – готов на все. 

 Парень купил крысиный яд и замаскировал его в пироге. С таким сладким подарком он явился на бабушкин день рождения. Старуха поначалу приняла его в штыке, но потом, услышав, что тот пришел просить прощения, подобрела и разрешила ему сесть за стол. Бабка поделила пирог на три части, себе, внучке и Улиссу. Молодые люди, зная главный компонент сладости – не еле ее. Бабка же поглотила свою долю мгновенно. Она съела столько мышьяка, что должна была умереть тот час. Но пожилая женщина, пела, веселилась и всю ночь бредила своим привычным потоком несвязных мыслей. Утром Эрендира стала просить Улисса уйти, упрекнув его в том, что он даже убить никого не способен. Парень обиделся и ушел.

 Бабка проснулась в хорошем настроении и продолжала здравствовать. Внучка была полна обиды и ненависти на весь мир. Единственное, что поменялось, так это поведение старухи. Она стала еще более непредсказуемой и неадекватной. Спустя немного времени Улисс снова объявился. Он придумал новую попытку убить бабушку. Криком совы он выманил любимую из шатра, выходя из него, она увидела  бикфордов шнур, который тянулся от пианино к кустам. Девушка поняла, что Улисс совершит взрыв. Но и после этой попытки старуха осталась жива, она получила ожоги разной степени, но все равно продолжала здравствовать. Опечалила внучку еще больше тем, что увеличила ее долг, из-за потери имущества во время взрыва. Тогда Улисс решился совершить третью попытку убийства бабушки при помощи ножа. Он с трудом и долго пытался ее уничтожить, а Эрендира стояла и хладнокровно наблюдала, как молодой парень пытается свалить огромную женщину, которая словно медведь, борется с ним. Парень нанес несколько сокрушительных ударов и только после них, старуха издала последний вздох. Убедившись, что мучительница мертва, девушка сняла золотой жилет с бабки и надела его. Она выбежала из шатра и направилась навстречу ветру, морю, новой жизни, она бежала туда, где никто ее не знал и не видел. А Улисс ее истошно звал, у него уже не было сил догнать любимую. Индейцы нашли парня рано утром одного на берегу, плачущего от горя и одиночества.