Толстой «Холстомер»

 

Рано  утром, когда весь мир еще досматривает цветные сновидения, некоторые представители земной природы пробуждаются и наслаждаются восходящей зарей, а некоторые уже готовы работать во всю свою силу и выполнять приказания хозяев, так как делать больше ничего и не остается. Так и происходит пробуждения на барском конном дворе, лошадиные звуки и их топот слышится отовсюду все сильнее и сильнее, а это значит, что скоро прейдет табунщик по имени Нестер и поведет стадо, так и произошло, обмундировавшись всем необходимым он уверенно открыл ворота и прошел во двор. Казакин уже давно был одет на нем, также,  как и всегда, через плечо у него был прицелен длинный кнут, а за поясом  был прикреплен добротный кусок свежего хлеба. Табунщик постоянно разговаривал со своими лошадьми и они к нему весьма привыкли, даже, когда он кричал на них во весь голос и ругался. Они не обижались, а скорее игнорировали его. 

В конном дворе царила своя атмосфера, лошади общались между собой. Одни были молодыми и игривыми кобылками, другие кормили своих малышей, которые часто терялись и во все горло издавали ржание, все шло своим чередом каждый день. Поутру все лошади, а их было немалое количество в табуне, где-то около сотни, а то и больше, хотели кушать и нетерпеливо брыкались и ждали, когда их поведут и они смогут отведать свежей травы или же сена. Всегда спокойным и терпеливым был мерин пегого окраса. Он стоял в уголочке под навесом и занимался своим делом, не обращая никакого внимания на других лошадей и на возгласы Нестера. А занимался он тем, что облизывал соху сарая, которая была сделана из дуба.  В течение этого процесса что-то необычное и задумчивое казалось в его выражении лица, как будто бы он что-то в этом занятии находил свое - особое. Пришло время, когда и к нему подошел старый Нестер с седлом и уздечкой. Мерин оторвался от своей работы, взглянул на подошедшего к нему, и тяжело вздохнул. Табунщик попытался надеть на лошадь потник, а сверху него седло. Отчетливо было понятно, что костлявой уже не молодой лошади, данный процесс не нравился. Мерин прижал уши  и всем своим видом показывал свое неудовлетворение. Заметив такое поведение,Нестер обругал его обидными словами и туго стянул  подпруги. В ответ лошадь надулась, после чего ей в рот всунули палец и ударили по животу ногой, для того чтобы она выдохнула. Ничего не останавливало пегого, он продолжал отчетливо показывать свой характер. А после того, как его все же удалось оседлать, и он стал жевать удила, наверное, поскольку был довольно таки любознательной лошадью, ему хотелось узнать, каковы они на вкус.

Закончив свое дело, Нестер уверенно залез на такую же старую лошадь, как и он сам. Посадка у него была особая, охотничья, кучерская. Всем своим видом он желал показать окружающим людям и лошадям свою значимость и важность. Мерин уже  был в полной готовности и мог в любой момент тронуться и идти в путь, однако, он знал, что еще некоторое время его табунщик будет кричать на окружающих лошадей и Ваську, поэтому смирно стоял и ждал приказа.

Все происходило, как думал мерин. Табунщик изрядно наорался и начал отдавать приказание Васе. Тот уже стоял возле ворот весь такой заспанный и злой, а рядом с ним стояла лошадь. Он в свою очередь отварил ворота и начал пропускать лошадей, которые выстроились по очереди и не спеша проходили. Не все лошади были такими послушными, например молодые и игривые кобылки, старались пройти по две, а то и  по три в одном ряду, за что получали от Нестера. Матки проводили своих малышей и следили, чтобы они не потерялись, издавая при этом ржание. Кобылы в возрасте пользовались определенным авторитетом, и обгонять их не решались даже самые резвые кобылы. Пришло время и мерину тронуться - и он отправился в путь со своим всадником, который как обычно курил трубку. Это действие нравилось лошади, однако было плохо то, что когда  табунщик брал ее в руку, он сразу начинал считать себя более важным, скатывался на бок и повреждал уже и без того большую спину мерина. Лошадь прощала его и терпела боль, со временем даже начала получать от этого особое удовольствие.

Когда все стадо прибыло на место, Нестер снял уздечку с бедного мерина, а после погладил его под ухом. Лошади не нравилась такая ласка, но из уважения к своему хозяину он закрыл глаза и показал свое удовлетворение. Но тут Нестер, подумал, что лошадь возомнит о себе много чего, и сильно стукнул ее, думая, что это излишние любезности. Конечно, было больно и обидно, но пегий привык к такому отношению и пошел вслед за всеми остальными лошадьми заниматься своими делами. Все лошади разбежались, а  табунщик пошел на свое обычное место и уселся возле пня, ожидая пока стадо изрядно напьется и набьет свои брюха травой. Молодые и игривые кобылки радовались свободе, бегали, резвились и игрались. Мерин не обращал на молодежь ни какого внимания. Он старался держаться от них как можно дальше. Для начала он знал, что перед едой ему стоит хорошенько напиться. Поэтому, пока все находились вдали от реки он выбрал себе уютное местечко, окунул морду в воду и стал пить. Этот процесс увидела одна дерзкая кобылка, она то и дело пыталась обидеть старика и издевалась над ним, этот раз не был исключением. Она живенько подбежала к нашему мерину, залезла в воду и начала ее мутить. В этот раз ей не удалось поглумиться над старой лошадью, ведь мерин уже хорошо напился и пришло время отведать свежей травы, которая еще была покрыта росой. Отойдя подальше от всех, он выбрал себе полянку и с аппетитом стал есть. Лошадь практически не поднимала свою шею, так как была очень стара, поэтому на протяжении трех часов беспрерывно набивала свои бока. Спустя время, хорошенько напившись и наевшись свежей утренней травы, пегий мерин устроился удобно, так чтобы ему было как можно меньше больно, прикрыл свои глаза и сладко заснул.

Старость у всех проходит по-разному, у кого-то она гадкая, у кого-то величественная. А наш герой вороно-пегой масти объединял  в себе эти два качества. Сам он был довольно высокий, однако в теперешнее время его вороные пятна, стали грязно–бурого окраса.  Обладал он тремя пятнами. Одно из пятен присутствовало на голове и шло криво, огибая нос, и доходило практически до конца шеи. Второе пятно  тянулось вдоль правого бока, аж до самой половины его вздувшегося живота. Третье же пятно тянулось от самой верхушки хвоста и присутствовала на половине ляжек. Мерин был очень худой и очень старый. Его шея напоминала какую-то деревяшку, на которую была прикреплена исхудавшая голова с впадинами. Грива была уже плохой и с непонятным  цветом, залысины виднелись по всему телу лошадки. Зубы были желтые и гниющие, жевать такой челюстью было больно и тяжело. Не смотря на свое уродство, связанного с старостью и насилием, лицо мерина обладало особым выражением. Оно было терпеливым и измученным, посмотрев в его глаза, любой мог увидеть тяжелую и долгую жизнь лошади. Ноги были самой проблемной зоной. В коленях они изгибались дугой, возле коленной чашечки на передней ноге присутствовала шишка. Были и другие ранения, которые доставляли ежедневную боль. Задние ноги были более здоровыми, однако стертыми на ляжках, там кожа уже даже не зарастала.  Они казались очень длинными и были худыми. Да и вся лошадь, сама по себе была весьма костлявая. Из-за постоянных болей в животе и регулярного расстройства желудка  хвост и ноги были постоянно грязными. По всему бедному тельцу мерина наблюдались побои, и варварское обращение с ним нельзя было не заметить, даже если не сильно приглядываться. Ссадины, гноившиеся раны, шишки и ушибы, - все это присутствовало, и никто это не лечил. Шерсть, которой и так практически не было,  нелепо поднималась вверх и торчала со всех сторон, придавая обличию лошади еще более жалостный вид. Но, не смотря на все эти изъяны, на ужасный жалкий вид, опытный человек взглянув однажды на нашего мерина сказал бы, что это была величественная хорошая лошадь, которых еще стоит поискать. Знаток бы и произнес то, что в России была лишь одна такая порода лошади, с такой фактурой, широкой костью спины и тонкой костью ног, с таким величественным черепом. Мерин был действительно дряхлым, что-то особое казалось в его старости, несмотря на все уродства, он обладал действительно величественным видом. Так и простоял пегий посреди луга в одиночестве, в то время как вокруг него кипела вся жизнь бегали молоденькие кобылки и резвились детишки.

Потихоньку солнышко поднималось все выше и выше, и наступил день. Роса уже практически высохла и испарилась. Нестер с Васькой задремали, а лошади продолжали заниматься своими делами. Уже никто не ел, только изредка кушали вкусную травку. Молодежь развлекалась, как могла. Маленькие сосунчики тоже не скучали. Например, один из самых старших представителей сосунчиков, пока его мать щипала травку уже в который раз оббегал ее кругом. Для него это была своеобразная игра и развлечение. Мать,  видать, уже давно привыкла к проделкам своего малыша и терпеливо, не обращая особо внимания, ела траву, только изредка уверенным взглядом посматривала на своего проказника. Более младший представитель не отбегал от своей мамаши и любопытно наблюдал за этой картиной. Вот только было непонятно, нравилось ему такое поведения старшего сосунчика или он считал его неуместным и глупым.  Годовалые лошадки хотели выглядеть старшими и делать все, как делают взрослые, поэтому пытались вести себя соответственно. Молодые кобылки резвились, кокетливо заигрывая. Громко ржали и игрались. Были и очень веселые компании, они состояли из нескольких трехгодовые или двухгодовых кобылок. Компания всегда держалась вместе, и что только не придумывала, что только не вытворяла. Старая кобыла Жулдыба пользовалась особой популярностью, и никто не смел идти впереди нее, она уже давно была готова тронуть в путь и повести все стадо. Была и самая игривая молодая кобылка бурого окраса. Что делала она, то и повторяли другие. Сегодняшним днем она была чересчур игрива и дерзка. Сначала она издевалась над стариком мерином и мутила ему воду, потом побежала и прикинулась , что испугалась чего, чем взволновала Ваську. Издавала она ржание, в нем слышались разные нотки,которые тянули к себе. Когда ей стало скучно она напугала однако сосунчика. Сделав вид, что хочет его укусить и погналась за ним, тот в свою очередь очень испугался, а бурая кобылка и не собиралась его кусать, только припугнула. Мать же сосунчика увидела эту картину и даже перестала есть траву. Молодая лошадка ржала так громко и сладко, что где-то вдали ее услышала еще одна пожилая лошадь у которой молодые года уже давно ушли. Она слышала в этом ржании, как рассказывает лошадь о своих чувствах, о том, что она молода и красива, но не знала еще любви. А может и знала, но еще ни один любовник не узнал, какая она есть на самом деле. Пожилая лошадь не сдержалась и заржала в ответ, на что ее хозяин сильно ударил ее и ржанье прервалось. Подождав немного, резвая лошадка еще немного поржала и пошла развлекать себя по иному. Она отправилась будить пегого мерина, дряхлого старика, который никого не трогал и стоял себе в полном одиночестве дремал. Все издевались над ним, не уважали его старость. От молодежи ему доставалось намного больше, чем от людей. Он часто задавал себе вопрос - почему все именно так, но ответа не находил.

Бурая  кобылка принялась за свое дела. Разбудила старика и стала над ним подшучивать и злить его, как обычно это и делала. Она как бы шла по своим делам и, невзирая на старика, проходила прямо возле него, и так несколько раз подряд. Мерин ужасно злился, но ничего не мог предпринять. После кобылка сделала вид, что желает его ударить, мерин широко открыл глаза и отошел сторону. Как уже было сказано, мерин и не догадывался, почему его так не любят молодые лошадки. Плохого он никому ничего не делал, старался качественно выполнять свою задачу и не злил никого, держался от стада на расстоянии. Для всех он был непонятно кем, ведь лошади были аристократического происхождения, и каждая из них вела свою родословную, а наш герой был куплен на ярмарке три года назад и был совсем неизвестного происхождения. Все лошади заботятся только о себе и проявляют сочувствия только к тем, в чьих шкурах они могли бы себя представить. Мерин же был стар и дряхл, без родословной, он был не таким как все остальные, своеобразной белой вороной, издеваться над которой было нормой. Мерин задумывался над тем, что окружающие обвиняют его в его же старости, но ведь он не виноват в этом. Ведь он может тоже не желает быть таким, каким он стал, но ничего не поделаешь, возраст и обращение дают свое. Изредка он и сам обвинял себя в своей старости. Думал, что за свою жизнь нужно расплачиваться , поэтому и терпел все унижения и обиды. 

Вскоре к шалунье бурой лошадке подошла еще одна очень тупая кобыла, которая повторяла абсолютно все за своей подругой и вслед за ней стала вытворять всякие трюки один, два раза, а потом до бесконечности. В один из таких разов, она сильно ударила пешего в грудь, тот озверел и не выдержал, чтобы не ударить ее вслед. В следствии чего, кобылка сильно ударила нашего героя по ребрам, этот удар был болезненным для него.  Увидев все происходящее. То, что мерин ударил аристократическую лошадь, каждая кобыла приняла это на свой счет, как будто мерин оскорбил их честь и звание. Начали подбегать и издеваться над ним, больно толкаясь и раня бедного старика.  Нестер наблюдал эту картину и не понимал что происходит, несколько раз он отгонял от мерина обидчиков. Но это не помогало, они возвращались и доделывали начатое. Мерин не выдержал и подошел к Нестеру, чтобы тот его оседлал. После этого ему даже немного полегчало. Табун лошадей двинулся домой.

В этот день к табунщику Нестеру, должны были прийти кумовья, поэтому сразу по прибытию домой, он слез с коня и даже не расседлал его. Поторопился к своим родственникам. Всю работу доверил Ваське. Тот ее выполнил, но не полностью. Загнав лошадей, он не расседлал старика мерина и тот остался один на один с озлобившимся на него стадом. Все время они его загоняли. Сговорившись, они летели все на одного, мучили, издевались, били. Так происходило определенное время, но вскоре мерин понял, что больше не может это выдерживать и остановился, сделав то, после чего все стадо остановилось, а к нему подошла самая старая кобыла. Взглянула на него и вздохнула, мерин вздохнул ей в ответ. Мерин с седлом стоял посреди всех лошадей. Которые терпеливо стояли и, как будто бы что-то новое узнали от этой лошади не смели двинуться и внимательно слушали. А мерин поведал им следующее.

Мерин поведал всем молодым лошадям и лошадям в возрасте свою историю. Он рассказал. Что его зовут Мужик первый, что он Любезного первого и Быбы. Поведал, что уличное его прозвище было – Холстомер, потому что у него был размашистый ход.  Сказал и то, что нет в России лошади выше него. Мерин произнес, что не желает жалости и не хотел рассказывать о себе и что даже самая старая Вязопуриха, не признала бы его, хотя была с ним в месте в Хреновом. Но раз все требовали у него эту информацию и ему надоело терпеть обиды он решился поведать о себе. Заявил, что он тот самый Холстомер, который был знаком с самим графом, который, в свою очередь сбыл его с завода по причине того, что  он обижал его любимую лошадь Лебедя.

Помню свое рождение, я пришел в этот мир в ночью, а на утро я был облизан своей матерью и находился постоянно под ее присмотром. Мой окрас «пегий» поразил мою матушку, до меня ни у кого из моих родственников не было такого окраса. Все для меня был любопытно и безумно интересно и в тоже время просто. Вскоре пришли конюхи и увили, что с кобылой стоит сосунчик. Они обрадовались, но когда денник отворился, они меня схватили, мать не сопротивлялась только отошла в сторону и тихо вздохнула. Конюхи обняли меня и увидели,  что я пегий. Это их весьма возмутило, но моя статура понравилась им. Они все проговаривали, что с таким окрасом его не оставят на заводе. Через время пришел сам генерал взглянуть на меня. Ему я понравился по телосложению, но он, как и все остальные считал меня уродом. Почему - я не понимал. Все бранили меня и мою мать, за внешность, которая так не подходила. Все время я стоял один со своей матерью в деннике. Пока не вышло солнышко и не стало теплей. Тогда я в первый раз увидел большое количество красивых лошадей. Все выбежали, сосуночки держались около своих матерей и я не отличался от них.  Было много знатных и очень красивых лошадок, мне все это безумно нравилось. Не смотря на то, что людям моя внешность не пришлась по духу, лошадям моя пестрая раскраска весьма нравилось и все считали меня красавчиком. В это сложно поверить, но тогда еще резвая и милая кобылка, которая сейчас пользуется  у всех большой популярностью и уважением – Вязопуриха, считалась не особо аристократичной лошадью. Все было чудесно и прекрасно. Но прошло не так много времени, как я в первый раз почувствовал обиду и боль. Все произошло после того, как моя мать стала не так ко мне относиться, как-то непонятно и необычно себя она вела. То бегала и резвилась, что для нее было непривычно,то ржала во весь голос, то заигрывала с другими кобылами. Иногда она меня отталкивала, фыркала и не давала мне пить молоко. В один из таких разов. Пришли конники и вывели ее, она сильно ржала и звала, я не выдержал и старался побежать за ней, но меня схватили, а ее ржание было все также хорошо слышно. Тогда я вырвался и побежал. В то время, я не знал, что в этот день мою мать ведут на свидание с Добрым первым. Совсем не помню,как вернулся в свой денник, мне было очень больно и тяжело. Я думал, что моя мама больше меня не любит. Тогда мне вспомнились все обидные слова людей по поводу моего облика и я считал что из-за него меня мать и разлюбила.

Прошло время, и она вернулась, она помолодела и была счастлива. Однако, я чувствовал, что она уже меня не любит так, как раньше, а может и вовсе не любит. Наступила весна, нас выпустили и я обрел новое счастье. Я нашел много товарищей и друзей, с которыми мы были неразлучны, мы все учились делать вместе и бегали вокруг своих матерей. Все было здорово, все меня любили и были довольны, все прощалось, но это продлилось не так долго, как того желалось… Именно в то время со мной случилось ужасное. Мерин замолчал и отошел в сторону от всего стада. Зашел Нестер и расседлал старика. А всех остальных разогнал. 

После того, как Нестер ушел, все опять столпились вокруг мерина мы продолжили слушать интересный рассказ из жизни того, кого они вечно обижали. Мерин продолжил. В августе меня разлучили с моей любимой мамой, но я не сильно расстроился, ведь ее чувства ко мне сильно охладели, я знал, что в себе она вынашивает моего братца, да и мои чувства потихоньку к ней угасли. Я знал, что после того, как мать уведут, меня поставят с остальными жеребятами, нас тогда ставили по двое или по трое. Я стоял с резвым и игривым Милым. Волей или неволей, но мы подружились и всю свою молодость провели вместе. Милый был озорной и веселый, он играл с лошадьми и людьми. Он был верховым и на нем ездил сам генерал. Также он был необычно красив, его изображали на различных постерах и картинах, лепили из глины и превозносили, кто  как мог. Любил он и заигрывать с молодыми кобылками, и делал это очень часто. Я вскоре перебрал на себя его черту и очень увлекся. С Вязопурихой были особо дружны и осенью я начал замечать, что она сторониться меня. Это была наша несчастная любовь, я не буду вдаваться в подробности, но она помнит чем все это для меня обернулось. Через время ко мне в денник пришли конюхи и сам генерал, они ругались и обвиняли друг друга, а я уже тогда понимал, что все это закончится очень плохо.

 После этого дня я больше не мог нормально ржать. Однажды вечером меня в денник провожал конюх, он сидел верхом. Я заметил, как вдали мчится табун лошадей. Все эти красивые фигуры я знал. Абсолютно все. Мне было уже не радостно, не хотелось резвиться, я навсегда потерял себя и стал не таким, как все. Но по старой привычке, я заржал, некоторые оглянулись на меня. Звук был уже не тем, он  был не величественным. Лошади потихоньку отвернулись от меня, они знали, что произошло, но делать уже был нечего, я стал изгоем. В то время сильно схуд, и выглядел не так уже хорошо. Я начал размышлять над всем, почему со мной так поступили. Размышлял о недолгой материнской любви и о любви женской. Думал и о том, кто такие люди и почему они так поступают и ведут себя.

Как-то зимним вечером, во время праздников,  меня целый день не поили и не кормили. На следующий день пришел конюший, он сообразил, что я был голоден. Побежал к конюхам и наорал на них. Я это понял после  того, как ко мне пришел конюх, поубивать и дать мне еды, но перед этим сильно ударил меня кулаком, а потом ногой по животу. Я тогда не понял,  почему он так сделал. Вскоре я услышал, как разговаривают два конюха. Один из них, который меня ударил, рассказывал, как сильно его избили и какими словами его бранили за то, что он меня не покормил. Он говорил много слов, которых на тот период я понять не мог, но по истечению некоторого времени понял, что я для них какая-то вещь, чья-то собственность.  У меня было несколько бед - я был мерин и  я был пегий. 

На следующий день мерин обещал рассказать продолжение своей истории. Теперь все лошади в табуне обращались к Холстомеру с вежливостью и почтением, только один Нестер не жалел его и обращался грубо.

Вот и наступил новый день, мерин , как и обещал, собрался рассказывать лошадям продолжение своего жизненного пути и свою историю. Все столпились вокруг него и он начал. Я был не графский, не божий, я был конюшенного. И это послужило тем  для меня, что судьба моя стала еще более тяжелой и несправедливой. Однажды мой  конюший из Чесменки оседлал меня и подъехал на мне к кругу. Там рысил Лебедь известный графский конь, он считался самым быстрым. Для того, чтобы расшевелить его, конюший решил устроить небольшие гонки. Мы с Лебедем поравнялись и наши скачки начались, он был уже разогретым в отличии от меня, поэтому первый круг я проиграл. Однако,этого не скажешь про два остальных круга, я обогнал его и во второй,  и в третий,  и во все последующие разы. Всем стало понятно, что конь, которого считали лучшим, не такой уж и хорош, он уступает какому-то мерину. Тогда меня решили немедленно продать, для того, чтобы об этом никто не смог узнать. Сначала меня продали барышнику, после меня купил гусар. Все это для меня было больно и несправедливо, но может и к лучшему. Я уехал с того места, где прошли лучшие годы моей жизни, больше оставаться там я не мог. 

Дальше рассказ мерина оборвался, потому что одна кобыла слушая его, немного отошла. После стала кряхтеть, чем напугала молодых резвых кобылок. А опытные лошадки поняли, в чем дело. Через время на свет появился жеребенок. Пришел Нестер, увел кобылку и всех расставил по своим местам. 

Когда все немного утихло и наладилось мерин продолжил рассказ.  Меня много раз перепродавали, и я многому научился и узнал о лошадях и людях. Узнал, что все они бывают разные. Больше всего я пробыл у нескольких владельцев, одним из которых был гусарский офицер. Время, проведенное у него, мне запомнилось больше всего, я считаю это своим лучшим временем. Хотя мое пребывание там меня и погубило.

Любил я офицера, он был красив собой, уверен. Не любил никого, и за этого его все любили, и я в частности. Некая сила была у него, та сила, которая так сильно притягивает к себе. Была у офицера любовница, она была также безумно красива. Я об этом знаю, потому что ни один раз мы с офицером навещали ее и не один раз я возил их вместе. Был в то время и кучер. Который очень смахивал на хозяина - такой же красавец и также сильно любил себя и только себя, однако. Конюх был молодой парень,  мыл меня, чистил и кормил, убирался в моем деннике и выполнял самую грязную работу.  Присутствовал там один вороной жеребец  Полкан. Он был злой и не понимал шуток, поэтому,  когда кучер подходил и шутил с нами хлыстая совсем не больно по бедру, он уж сильно злился. Мы постоянно с ним ругались. Время шло, мы часто ездили жвавой рысцой, я наслаждался этим временем и мне все нравилось. Такая жизнь была по мне. Какой бы она там не казалась. Служба была тяжелая, и я потерял свои лучшие качества характера, тут же мне разбили ноги, но я ни о чем не жалею. 

Тут почуялся голос Нестера и Васьки и рассказ пришлось остановить.

Опять через время, когда Несер наконец затих и ушел, рассказ продолжился. Вся моя радостная и необычная жизнь в доме у князя продлилась два года. Потом счастье оборвалось навсегда. Почувствовал я себя опять счастливым, когда  на масленицу мы с хозяином поехали  на бег. Я был там самым смелым, ловким, быстрым и умелым. После перегонов, за меня хотели отдать золото и все-все, что пожелал бы мой хозяин. Однако он отнекивался и говорил, что я его друг и меня продавать нельзя, так как я бесценен. Это очень грело мою душу и сердце в этот момент билось очень сильно, я чувствовал себя счастливым. После гонок, я повез князя к его любовнице в ее дом. Там он признался ей в его чувствах, а  она отвергла его и сказала, что есть другой у нее мужчина и уехала. Было около пяти часов, когда он обо всем узнал, он не отпряг меня, а  такого никогда еще до этого раза не случалось. Безжалостно он бил меня кнутом и я разогнался, как только мог, мы ее догнали. Эта ночь стала для меня роковой. Я продрог, а на утро не мог ни есть, ни пить, там не было больно  плохо. Я болел, был очень слаб и совсем не похож на себя.Тогда меня продали барышнику, тот  в свою очередь кормил меня морковью, это была не обычная еда для меня. Я исхудал, стал некрасивым. Он сильно бил меня, особенно перед тем, как должны были прийти покупатели. Этот безжалостный человек делал все для своей выгоды. Меня купила старушка, но у нее я пожил не долго, так как она умерла, после перепродали меня краснорядцу. У него  я объелся пшеницей и заболел очень серьезно, аж больно вспомнить этот период мучений. По этой причине меня еще раз продали и вот я тут, рассказываю Вам свою историю.

Все лошади, которые стояли и слушали рассказ притихли. В их сердцах что-то изменилось, а дождь все накрапывал и накрапывал.

Наследующий день вечером, когда табун прибежал домой, все увидели Нестера еще с какими-то пожилыми людьми.  Хозяин стал показывать всех своих лошадей гостям, и вдруг, когда те взглянули на Холстомера, в его обличии один из гостей узнал свою бывшую лошадь и заявил об этом всем окружающим. Он его узнал по его странный раскраске, которая редко кому-то встречалась. Наш мерин тоже узнал, когда–то так сильно любимого хозяина.

После этого Нестер с гостями удалились и стали разговаривать, аж до самого утра. Серпуховской – бывший хозяин мерина стал старым и некрасивым по уши в долгах. Он промотал все свое состояние и уже не обладает той притягательной силой,  которая когда-то у него была. Все, что у него было, он потерял. В разговоре он упоминал, как раньше хорошо жил и все что у него тогда было. Разговор был неинтересен никому из собеседников, им было скучно. Однако, в таком ритме они проговорили до самого утра. После чего пьяный гость, который еле держался на ногах,удалился в свои покои.

Одной ночью табунщик по имени Васька оседлал Холстомера и отправился в путь. Он ехал в кабак, а лошадь оставил стоять возле мужицкой лошади. Все было бы хорошо, но на утро мерин ужасно чесался. Заметив состояние  лошади стали все вместе решать, что с ним сделать, сначала хотели продать цыганам, но окончательное решение было ужасно. Решили избавиться от мерина Холстомера навеки. Настало утро, все лошади табуном ушли, только наша лошадка осталась стоять одна, но недолго. К ней подошел мужик, одет в грязное, это был драч. Он даже не посмотрел на лошадь, взял за поводья и без жалости повел к колодцу. Человек этот был некрасив, от него воняло и все это не нравилось мерину.

Они уже были совсем близко от сарая, Васка шел позади. Зайдя за сарай, они остановились. Драч закатил рукава взял Холстомера за горло, тот с перепугу даже глаза закрыл. После того он увидел двух собак, ему казалось, что они чего-то ждут именно от него. Мерин подумал,  что его собираются лечить и особо не сопротивлялся, так как знал, что это ему сейчас необходимо. Он чувствовал, что этот грязный человек действительно что-то проделывает с его горлом, ему стало больно, но он удержался на ногах. Потом что-то тепленькое полилось и в голове помутнело. Непонятное состояние, было одновременно легко и странно. Холстомер уже хотел идти вперед, но не смог, его ноги подкосились. Глаза начали закрываться, он упал сначала на левый, а потом на правый бок. Судороги прекратились и наш герой умер.

Вечером пробегал табун и видел, что-то красное лежит за сараем, никто не знал что-то, некоторые только догадывались. Ночью пришла волчица с волчатами и съели уже гниющее тело мерина. Так и закончилась история величественной лошади Холстомера с которой поступали жестоко и несправедливо на протяжении всей ее жизни. Как бы с ним не обращались, как бы жестоко не поступали, он находил всегда в себе силы идти вперед и выполнять свою работу. Он размышлял и был более человечным, чем многие люди. Его жизнь не прошла даром, он был хорошим помощником, товарищем, ну и, в конце концов, другом, который всю жизнь даже с малых лет отличался от всех лошадей способностью обдумывать и рассуждать.

Серпухавский ходил по свету и надоедал всем, он стал пьяной обузой, которая никому не нужна. После его кончины, по обычаю его пришлось похоронить и закопать в землю. Одевшее в мундир, уже разлагающееся никому не нужно тело, запрятали в землю и забыли об его существовании.