Циньен. 13

 

    Соскучились по Китаю? — спросила Зинаида Николаевна.

   В гробу я его видал! — мрачно, словно и впрямь из гроба, ответил полковник.

   Ну, всё, господа, всё! — захлопала в ладоши хозяйка дома. — Закан­чиваем посиделки и идем шататься по Собаке на Сене.

   Можно еще назвать Париж Сеновалом, — добавил Алексей Нико­лаевич.

   Прекрасно придумано, Алешка! — похвалил Иван Алексеевич. — Айда на Сеновал!

* * *

В долгом, почти кругосветном плавании на пароходе из Китая в Ев­ропу уйму свободного времени Ронг и Ли посвящали изучению родных языков. По четным дням Ронг учил русский, по нечетным Ли — китай­ский.

Они выплыли из Шанхая во второй половине августа на новеньком, только что сошедшем со стапелей пароходе «Тайпин».

   Какое в нашей жизни все новое! — радовалась Ли. — Вот и парохо­дик — только что с иголочки.

Пассажирами пароход был заполнен всего на треть, и это радовало, что не так тесно.

На Филиппинах катались по окрестностям, поражались тому, как хо­рошо живут филиппинцы, дома все просторные и опрятные, не то что китайские сельские фанзы, в окнах видны висящие на стенах картины, шкафы и полки, сплошь уставленные книгами. Ли удивлялась необыч­ным платьям филиппинок, с корсажами на специальных каркасах, чтобы ткань во время жары не приставала к телу.

Не хотелось расставаться с Филиппинами, но — вперед! — поплыли дальше. Радовались, наблюдая полет бесчисленных летучих рыб, некото­рые очень подолгу держались в воздухе, выпрыгнув из воды и планируя параллельно судну.

    Если бы я была рыбой, то непременно летучей! — смеялась Ли.

На пристани острова Борнео любовались исполинскими медузами

ярко-оранжевого цвета. Они особенно понравились Ронгу, который на­звал их лунами моря. Поплыли дальше. По вечерам на палубе устраива­лись танцы, играл небольшой оркестрик, Ронг и Ли отплясывали до упаду вместе с такими же, как они, молодыми парнями и девушками — китай­цами, французами, англичанами, американцами.

Когда пришвартовались у Сингапура, на корабль произошло настоя­щее нашествие новых пассажиров, и сразу стало тесно. Хорошо, что Ронгу и Ли в Шанхае досталась двухместная каюта.

В Сингапуре много гуляли в дивном ботаническом саду, лакомились великолепными манго, которые тут считаются лучшими в мире. Но Ли сильно напугали змеи, коих здесь оказалось огромное количество и они то и дело шныряли под ногами. Оказалось, большинство из них весьма ядовиты, и Ли сказала:

    Нет уж, нет уж, я еще хочу пожить, возвращаемся на корабль!

От Сингапура двинулись к Суматре, там, в Меданге, Ронг покупал своей юной жене изящные местные вышивки на шелке, которым Ли ра­довалась всей душой.

Далее курс корабля лежал в сторону Цейлона, и, когда приплыли в Коломбо, на пароход поднялись английские врачи и заставили всех сделать прививки от оспы. Это оказалось смешно, потому что многие стали шуметь, возмущаться и едва не побили английских эскулапов. В итоге прививки были сделаны, и англичане с гордым видом удали­лись, а все поспешили на берег, потому что изрядно надоело находиться на корабле.

В Коломбо всюду цвели огромные деревья — магнолии, пальмы, ми­мозы и еще такие, коих не знаешь и наименования. В английской части города всюду кто-то играл в теннис или крокет, а в одном месте на огром­ном поле шел футбольный матч между англичанами и голландцами, кото­рые конечно же подрались друг с другом.

Иногда можно было видеть слонов, запросто шагающих по улице, ве­домых сидящими на загривке наездниками.

    Боже, слоны! — ликовала Ли.

На пляже Лавиния долго купались в океанских волнах, им попалась огромная черепаха, к которой они ныряли и играли с ней. Какие счастли­вые дни дарило им это долгое плавание!

От Цейлона долго плыли без остановок до самых берегов Африки и уже устали любоваться летучими рыбами и дельфинами. Продолжали учить родные языки друг друга и однажды впервые в жизни очень сильно разругались.

Ли вдруг решила узнать, какие женщины и в каком количестве были у Ронга до нее. И Ронг простодушно ответил:

   Я не хочу ничего скрывать от тебя. Хочу, чтобы мы всегда говорили друг другу только правду. В Париже у меня было несколько любовниц — две француженки, одна китаянка и одна испанка. А когда я этим летом приехал в Шанхай, по пути познакомился с певицей Лули. На теплоходе. И когда приехал в Шанхай, имел с ней свидания.

Ли, услышав этакое, помертвела:

   Не прикасайся ко мне! Развратник! Как я могла стать женой та­кого!

    Но я всех их забыл, как только увидел тебя на том маскараде!

    Забыл? Однако же вспомнил по первому же требованию!

 

  Но ты сама спросила меня. И мы договаривались никогда не лгать друг другу.