Марлен Фарина. 5

 

рекомендуем техцентр

Толпа, спешившая за рождественскими покупками, вы­плеснулась на проезжую часть, перекрыв движение. Все обо­рачивались на юную девушку-шофера, управляющую такой древностью на колесах. Рукав ее красного костюма резко выде­лялся на фоне дверцы чернильного цвета; она опустила стекло и объясняла прохожим, что сегодня — самый счастливый день в ее жизни и что, хотя в это трудно поверить, ее зарплата со­ставляет всего сто евро в месяц. Ее принимали за победитель­ницу в какой-то телевизионной викторине и искренне по­здравляли. Посмертно Марку удалось срежиссировать такой сеанс магии и волшебства, что нам все труднее было помнить о трагической реальности, ждущей за кулисами. Радость Юнь — радость будущей новобрачной — передалась и нам. Но как сохранить в ней ощущение счастья, когда она узнает, что свадьбы не будет? Эта практически невозможная задача почти затмила наше горе. За несколько часов, проведенных с Юнь, Марк словно вернулся к нам с того света.

А потом, когда загорелся красный свет, своим нежным го­лосом с легким швейцарским акцентом она задала Бани во­прос, который всегда его раздражал:

— Ты мог бы поставить биоротор на этот “ролле”?

Мы сжались на сиденьях. Вопреки ожиданию, Бани спо­койно отреагировал на упоминание о своем невостребован­ном изобретении. Он лишь ответил менторским тоном, что такой автомобиль следует сохранять строго в том виде, в ка­ком он был первоначально сконструирован.

-Я понимаю, но ведь надо и о будущем думать, верно?

Казалось, будто это говорит Марк.

Красный свет сменился зеленым. У велосипедиста перед нами зазвонил мобильник; он снял ногу с педали и опустил ее на землю, собираясь ответить на звонок. Юнь посигналила ему, как заправский водитель грузовика, и продолжила голо­сом сирены:

На мой взгляд, для Китая было бы большой честью, ес­ли бы старый правительственный автомобиль Британской короны ездил на гнилых отбросах. С таким карбюратором это невозможно, — закрыл тему Бани.

Он достал из инкрустированного ящичка старый ламповый приемник и включил его. Сквозь помехи слабо зазвучала музыка Гершвина.