Марлен Фарина. 6

Поддерживать старинные машины в идеальном состоянии бы­ло для него жизненно важно, но и только: изобретательство ос­тавалось его личным делом. Может, он боялся, что, если одна­жды станет знаменитым, объявится его раскаявшаяся мамаша и будет просить у него прощения и компенсацию за те жертвы, на которые она пошла, поручив его Провидению? Однажды но­чью, на втором году подготовительных курсов, когда мы спали вместе, он проснулся от кошмарного сна, который потом под­робно пересказывал, подражая голосу своей предполагаемой биологической матери:

   Ты представляешь, дорогой, как ужасно переживала твоя мама, которая только и думала, что о твоем будущем? Ведь я не бросила тебя где попало! Я выбрала для этого са­мый лучший виноградник — в Кап-Беар!1

Я была уверена, что Бани уже и думать забыл обо всем об этом, но в начале года он пригласил меня на ужин при свечах, чтобы отпраздновать “суперновость”, как он выразился: вину из Кап-Беар был присвоен номер 93 из хоо в справочнике Пар­кера2. Даже орден Почетного легиона вряд ли сделал бы его счастливее. Как будто место, где его бросили, было тем самым оправдано, освящено. Как будто суждение самых влиятельных в мире дегустаторов реабилитировало его родительницу, одобрив ее выбор. Он заставил меня выпить “своего” вина, произведенного в год его рождения. Сладковатое красное ви­но имело привкус сливы, шоколада и сигары. Я поздравила его, мысленно проклиная за ту головную боль, которую он уст­роил мне двадцать лет назад своим ночным кошмаром и из-за которой я чувствовала себя обязанной иногда спать с ним.

   Тебе лучше остаться на третьей полосе, — посоветовал он Юнь, когда вереница машин тронулась с места. — Мощно­сти двигателя достаточно.




Я смотрела на него: он сидел впереди, повернувшись к Юнь, и внимательно следил за ее действиями. Мне доставля­ло наслаждение смотреть на его реакцию, на то, как он пожи­рает глазами маленькую китаянку, управляющую его “тан­ком” не менее ловко, чем он сам. Я всегда питала слабость к Эрману Банюльсу, но мы слишком давно были друзьями, чтобы позволить себе что-то болшее, чем эпизодический секс.