Марлен Фарина. 8

 

Здесь, правда, была маленькая неувязочка. Если моя до­гадка верна, то логика Юнь, ее мужество и актерский дар, ко­нечно, достойны восхищения, но вот объект она выбрала не­верно. Ей следовало обхаживать не нас. Мы не имели никакого влияния на семью Марка: теперь наследством будет распоряжаться его брат. И этот сухарь вряд ли захочет во­зиться с несостоявшейся невесткой. Если же она выбирает нас, ей придется рассчитывать только на себя.

Я решила, что поделюсь подозрениями с мальчиками, только когда буду полностью уверена в своей догадке, а пока продолжу молча следить за поведением китаянки, анализи­ровать его и пытаться объяснить. До поры до времени следу­ет скрывать от нее правду, которую она якобы не знает. Вдруг вспомнилась считалочка из моего детства в пансио- не:“Раз, два, три! Ты меня перехитри!”

У нас с Юнь, я чувствовала, была одна общая черта - ре­бячья храбрость, благодаря которой мы не боялись естест­венного хода событий, каким бы губительным он для нас ни был.

Ее глаза в зеркале заднего вида смотрели прямо на меня. Она улыбнулась и прикрыла веки, будто угадала мои мысли, сомнения, желания и одобрила мой выбор. Меня так потяну­ло к Юнь, что я совсем растерялась. А потом вдруг ощутила, как изнутри поднимается волна веселой ярости, которая все­гда помогала мне выходить из трудных ситуаций.

Снова лениво пошел снег. Еще и полдень не наступил, а на ули­це темно, как вечером. Включив первую передачу и держа ру­ку на хромированном рычаге, Юнь медленно едет по Елисей­ским Полям. Люка и Жан-Клод, сидящие сзади рядом со мной, чувствуют себя немного забытыми и пытаются привлечь вни­мание Юнь к праздничной иллюминации. Она скептически разглядывает деревья, украшенные голубыми гирляндами.

— Похоже на рыболовные сети.