ЗЛАЯ ЛЮБОВЬ. 10

 

      Не знаю, может, и не были, но ощущение такое, будто были. Или, значит, хотелось, что­бы были. — И тут же глуповато представил­ся: — Максим.

она засмеялась.

      Спасибо, я знаю. Как и все вокруг. — По­том протянула руку и, чуть запнувшись, назвала свое имя: — Св. Светлана.

он любовался ее лицом, не выпуская руки, которую ей самой пришлось мягко освобо­дить. А любоваться было чем... Бывают, знаете ли, такие женские лица, которые не бросаются сразу в глаза яркостью, цветом кожи, искусным макияжем и прочим. Но они обладают редким свойством: сначала они привлекают внимание тон­костью черт и простой, некрикливой красотой, а потом чем больше всматриваешься в это лицо, тем сильнее оно начинает нравиться. Вот и у Свет­ланы было такое же. И одеваются эти женщины так же — ничего кричащего и яркого, а только благородная простота, стоящая, как правило, больших денег.

       Вы одна? — с бестактной прямотой спросил Максим.

        Как видите, — был ответ.

       Ну тогда. тогда. — Максим, как бульдо­зер, пер напролом, не заботясь ни о каких прави­лах поведения. Его несло, и он никак не мог оста­новиться. Да, признаться, и не хотел. — Тогда. Знаете что. Мне тут уже порядком осточертело. Протокол уже соблюден, и если я отсюда поти­хоньку отвалю, никто и не заметит. А вы. не мог­ли бы составить мне компанию? — и замолчал, с тревогой вглядываясь в такое милое лицо и опаса­ясь, что она сейчас возмущенно откажется.

Но Светлана неожиданно и просто согласилась.

       Давайте, — сказала она, — только по одно­му. Сначала выйду я, а потом незаметно вы че­рез две минуты, и ждите на улице, у выхода, я подъеду.

       Хорошо, — уже нешуточно волнуясь, го­ворил Максим. — Только давайте сначала решим, куда пойдем. В ресторан какой-ни­будь? В саду «Эрмитаж» есть один, там мало народу. Пойдем?

      Не надо, — возразила Светлана, — мы не пойдем, а поедем. На моей машине.

      И куда же мы?.. — растерялся он от такого неожиданного предложения.

       Я приглашаю вас к себе на дачу, — нарочито торжественно произнесла она, — для продолже­ния банкета и праздника.

«Ни фига себе, — подумал Максим, разоча­рованный легкостью победы. — Так сразу?.. Так быстро?» А вслух неуверенно произнес:

        Но это.

       Это ни к чему не обязывает, — прервала его Светлана резко. — Только праздник, а не то, что вы подумали. Интим не предлагать. Согласны?

       Конечно, — ответил артист. — Кто бы отка­зался!

И она пошла через фойе к выходу, и вслед ей многие мужчины, пришедшие с женами, оборачи­вались, рискуя потом нарваться на семейный скан­дал. А через две минуты пошел и он, пробираясь за спинами гостей и стараясь быть незаметным. Никто и не заметил. Лишь наиболее приставучая из актрис — соискательниц его внимания догнала Максима у самых дверей и внаглую предложила:

       Макс! Давай убежим! Поехали ко мне!..

Женская активность в этих вопросах дав­но уже злила консервативного Максима, да и форма предложения была слишком похожа на предыдущий эпизод со Светланой, хотя лишь только карикатурно похожа — не то, не то! По­этому он грубо убрал от своего лица ее руку, протянутую в нахальной попытке погладить его по щеке, и с убийственным сарказмом пере­спросил:

     Убежим, говоришь? Поехали к тебе, го­воришь? Да? Забудь! Я уже убегаю. Но не с то­бой! И уже еду. Не к тебе, а к другой! И не лезь больше ко мне! Ясно?!

Девушка осталась у выхода, сразу постарев лицом и опустив плечи. Как же тут не вспомнить в очередной раз песню: «Так уж бывает, так уж выходит: кто-то теряет, а кто-то находит»! Рас­строенную и потерявшую веру в себя актрису мы оставим у выхода, ибо она — всего лишь про­ходной персонаж в нашей мелодраме. Ничего, ничего, она справится, она еще найдет свое сча­стье, еще кому-нибудь непременно предложит, может быть, даже сегодня: «Поехали ко мне», и тот радостно согласится. А нам необходимо, не задерживаясь, двигаться дальше — к самому ин­тересному.

Максим выскочил из театра, оглядываясь по сторонам в поисках своей вновь обретенной на­дежды на любовь и заодно — ее машины. Она помахала ему рукой из двухместного белого «мерседеса» с открытым верхом, он уселся ря­дом с ней, и они помчались на ее дачу. Ее рыже­ватые волосы развевались на ветру, она чему-то загадочно улыбалась, изредка поворачиваясь к Максиму, а он не мог от нее отвести взгляда. она была прекрасна.

Когда приехали, она продолжала почему-то (или чему-то) все время улыбаться. Они во­шли в просторную гостиную. На столе стояли, будто заранее приготовленные, шампанское и фрукты.

     Ну вот, осваивайтесь, а я пока кофе при­готовлю, — сказала она, все так же загадочно посмеиваясь. — хотите — дом посмотрите. Тут на первом этаже несколько комнат, гостевые комнаты, везде своя ванная и туалет. Погляди­те пока. — Она будто подталкивала его к про­смотру, к экскурсии по дому. — А хотите, нач­ните со второго этажа. Там, пожалуй, самая красивая в доме гостевая комната. Как подними­тесь по лестнице — первая дверь направо. она открыта. Идите.

И Максим послушно пошел на второй этаж. он вошел в рекомендованную комнату, остолбе­нел... И остался так стоять, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой. Он внезапно понял, что это была за дача и комната, в которой он провел в плену много дней. Там все было так же, как пятнадцать лет назад. Ничего не тронуто. Будто какой-то странный музей имени М. Зимина. Услышав сзади смешок и реплику: «Узнали?» — Максим обернул­ся. На пороге комнаты стояла она.

      Дуня. Это ты?.. — задохнулся он. — А вот это. Почему Светлана?

      А это чтобы ты не сразу догадался, — все еще смеялась она. — А теперь отомри, и пойдем вниз. У меня для тебя есть подарок ко дню рожде­ния. Пойдем. Подарок со значением.

она взяла его за руку, и они спустились на пер­вый этаж. Мнимая Светлана, а теперь уже Дуня, подошла к полке и достала очень старую на вид книгу, упакованную в папиросную бумагу и про­зрачный пластик. Подойдя к юбиляру, Дуня протя­нула ему эту книгу и сказала:

     Возьми. Это прижизненное издание «Героя нашего времени» классика отечественной литера­туры — Михаила Юрьевича Лермонтова. С авто­графом автора.

Максим ошалело смотрел то на книгу, то на Дуню и не брал. Потом не нашел ничего лучшего, чем сказать полушутя:

       Спасибо, но я это уже читал.

     Я тоже, — сказала Дуня, — много раз. Но вначале мне ее читали. Вслух. И с выражением.

     Подожди, — приходил в себя наш герой, — я понимаю, что книга — лучший подарок. Особенно такая. Но ведь это дикие деньги.

     Ничего, — успокоила его Дуня, — я те­перь обеспеченная дама. Могу себе это позво­лить. С днем рождения, Максим! Возьми.

она подошла ближе, вложила книгу ему в руки, с осторожной нежностью обняла его и повернула лицо так, чтобы ему было удобно коснуться губами, если он вдруг захочет. А по­том. А что будет потом — дофантазируйте сами, мои дорогие друзья, если вам вся эта исто­рия показалась интересной и заслуживающей продолжения. Настолько, что вы и сами може­те продолжить тем, что сочтете правильным и справедливым.

Позволю себе лишь один намек, выражаю­щий мою личную точку зрения! Мне почему-то кажется, что потом у них все — будет — очень — хорошо!