Безголовый жених. 4

 

   -- Плохая это примета, ох и плохая! -- причитала моя бабушка Надя, тихая и робкая. -- Не жить им вместях.

   -- И без примет ясно, -- вторила ей баба Аля. -- Ежли невеста голову откусила, нам таких ненадобно.

   -- Так и я про то. Ох, беда! Хищная она, ох и хищная!

   Тут же вскочила как ошпаренная бабушка невесты, шустрая и высохшая, как кочерга.

   -- Сами вы хищные! -- срывающимся голосом взвизгнула она. -- Не любит наша Лера вашего Ивана, вот и весь сказ.

   А бабушке Але палец в рот не клади -- откусит. Сразу она вскинулась.

   -- Это Ваню-то не любит? Да она ему проходу не давала. Как собачонка за им бегала.

   -- Куды там, рассказывай! Обманом взял. Ежли б не понесла, мы бы почище жениха нашли.

   Лиза Скосырёва тронула меня за плечо.

   -- Ваня, извини, пожалуйста, -- вполголоса зашелестела она, -- как ты думаешь: найдут твою голову или насовсем потерялась?

   Что я мог ей ответить?

   Ольга Резунова шикнула на Лизу и сама меня в бок толкнула.

   -- Послушай, Вань, а ведь и правда: у вас же детей не было, а тут у твоей Леры живот -- довольно приличненький...

   Я в сердцах отмахнулся, не желая ничего говорить.

   Ну да, Лера на свадьбе беременная была. Но на раннем сроке, ничегошеньки и видно не было (это здесь, на сцене, -- гротеск). Но потом, когда мы поженились, обзавелись печатями в паспортах, случилась какая-то тёмная история, в которой для меня до сих пор не всё ясно. В общем, Лера ребёнка потеряла. С неделю она грустная ходила и понурая, места себе не находила и к рюмке старательно прикладывалась. Я её успокаивал, как мог. Но сейчас, спустя много лет, думаю, она притворялась. До свадьбы очень хотела ребёнка, чирикала о всяких таких материнских мечтах и, не стесняясь слёз, делилась со мной, как она несказанно счастлива, что "ребёнок именно от любимого человека", то есть от меня. А после того злополучного случая потеряла всякий интерес к детям и вообще говорила, что материнство -- это не про неё, и, как будто делая одолжение, успокаивала меня: мол, у нас обязательно будут дети, но сейчас не время, "давай поживём для себя". Или пеняла на своё "недостаточное" здоровье, которое нужно поправлять и усиливать, или кивала на неудачный период по астрологическому календарю, потому что у нас обязательно должен быть "козерог", а ещё ребёнок где-то там не вписывался по фэн-шую... В общем, всего и не перечислишь, поверьте, это бесконечный список всяких препятствий и непреодолимых преград. Ну а я как-то со временем смирился, решил, что женщинам виднее, и совсем не заводил разговоров о детях.

   ...Тётя Леры, та самая любящая жена Поленька, поднялась с места, уперев руки о стол, нависла, как скала, и нараспев сказала:

   -- Скандала нам ещё не хватало! Сначала надо жениха в порядок привести, голову на место поставить, а потом уже и языками болтайте!

   Я повернулся к Алаторцеву и спросил:

   -- Они что там мелят? Что за фарс? Кто такие реплики писал?

   Николай Сергеевич рот раскрыл, но Ольга Резунова первая поспела.

   -- А ты будто не знаешь! -- с издёвкой сказала она. -- Сам же сейчас сидишь в суфлёрской будке и диктуешь.

   -- Я?

   -- Ну, голова твоя. Какая разница!

   Мне как-то сразу захотелось, чтобы спектакль скорей закончился, актёры освободили сцену, а зрители разошлись восвояси.

   -- Да ну вас... -- махнул я рукой и отвернулся.

   -- В конце концов, ну сколько можно ждать! -- всхрапнула невеста. -- Неужели так трудно найти какую-то безмозглую голову?!

   Зинаида Альбертовна опять грузно поднялась и, приговаривая "не волнуйся, доченька, не волнуйся", приковыляла к суфлёрской будке. Давай там чего-то высматривать, потом закричала в яму:

   -- Боря, ты чего пропал? Нашёл -- нет?

   -- Да погоди ты, -- послышался замогильный голос Бориса Николаевича.

   -- Да что же это делается! -- причитала моя тёща. -- Чем же мы опростоволосились? За что нам наказание такое? Доченька столько лет своего счастья ждала -- и теперь вот такая несправедливость...

   Наконец-то Борис Николаевич, кряхтя, вылез из суфлёрской ямы.

   -- Чушь какая-то. Пропала голова Ивана, -- испуганно сказал он, в растерянности блуждая ошалевшими глазами. -- Всё облазил -- нигде нет. Как сквозь землю провалилась.

   -- Как голова провалилась, мы и сами видели... -- пошутил кто-то.

   -- Да как же она могла пропасть! -- всхрапнула Зинаида Альбертовна. -- Ты хорошо смотрел?

   -- Каждый сантиметр излазил.

   -- Да куда ж она делась? -- не унималась моя тёща. -- Лезь обратно!

   Но Борис Николаевич вдруг характер проявил.

   -- Бесполезно, Зина. Ничего, может, потом как-нибудь найдётся.

   -- Это когда потом? А как же свадьбу играть?

   И тут наконец вмешалась моя мама.

   -- Сижу и хоть убейте не пойму: чего вы так разволновались? Ваня у нас -- актёр. С ним это часто бывает. Творческий человек -- что вы хотите? Он всеми своими мыслями где-то... там, в творчестве, в искусстве... В голове не умещается... Привыкай, Лерочка, непросто с творческими людьми жить, ещё и не с тем столкнёшься.

   Лера обиженно фыркнула:

   -- Вы меня за дурочку держите? Это моя свадьба, а не ваша. У меня всё должно быть по высшему разряду!

   По столу катились недовольные реплики:

   -- Да как же без головы-то! Как они целоваться-то будут?

 

   -- А жених что, так и будет чуркой сидеть?