Страшный суд. 3

 

   Учёный старичина, конечно же, всех поразил, а Лера смеялась мелким дребезжащим смешком.

   Окрылённый старикан профессор тут же двинул идею, к которой, наверное, и подводил своей предыдущей демагогией.

   -- У меня есть предложение, которое, несомненно, устроит всех, -- кашлянув, сказал он. -- Я готов жениться на обвиняемой. Я даже согласен удочерить девочку. Разумеется, это жертва с моей стороны, но готов, так сказать, пострадать ради счастья всего человечества.

   Прокурору, то есть мне, эта идея сразу понравилась, и я уж было открыл рот, чтобы всесторонне поддержать, но Анна Михайловна сразу завизжала, брызгая пеной во все стороны. Обозвала профессора старым ослом, трухлявым похотливым пнём, утлым дряблотрясом и другими последними словами, и чуть не окривела.

   После долгих дебатов решили приговорить Ксению навечно отбывать наказание в одиночной камере, а дочку приговорить к пожизненному заключению... в другой семье...

   -- Их непременно надо изолировать друг от друга, -- наставлял Бересклет. -- Иного не дано. А мамаша... пускай идёт на все четыре стороны. Мы же не звери, в самом-то деле. Я позабочусь, чтобы девочка попала в надёжные руки. Выберем подходящую семью.

   -- Что значит "подходящую"? -- скривился циник Оскар. -- Отдать каким-нибудь алкашам, и дело с концом.

   Все одобрительно загудели, в том числе и я.

   -- А может, есть какой-то другой выход? -- спросил трус. -- Всё-таки мать...

   -- Нет другого выхода! -- сказал Графин. -- У этой... вообще никогда не должно быть детей!

   -- Правильно! Кого такая может родить?

   -- Гнилой род надо пресекать на корню!

   -- И я согласна, -- сказала Неля. -- Нам головники не нужны!

   Трус сразу поник, не смея возражать.

   Идея с дочкой мне понравилась, а насчёт Ксении -- тут уж я не смог промолчать...

   -- И что, мы её просто так отпустим? -- возмутился я. -- Без всякого наказания?

   -- А что вы предлагаете, Иван Михайлович? -- спросила судья.

   -- Ну, давайте её замуж выдадим, что ли!

   -- За кого? -- скривилась Лера.

   -- Ну, есть у меня на примете.

   -- Какое же это наказание! -- затрепыхалась Неля.

   -- Так и я абы кого не предлагаю...

   -- Да? Ну и кто он? Молодой жених-то?

   -- Да так... годов пятьдесят... может, шестьдесят, но ещё не на пенсии...

   -- Пьёт?

   -- А как же! Не просыхает, каждый день закладывает.

   -- Хорошо, то, что надо. А как хоть у него?.. -- спросила Лиза Скосырева, суча сложенными в щепоть пальцами. -- Деньги есть? Кем работает?

   -- Да какие деньги... с работы давно выгнали, квартира, правда, ещё цела, секция. В общей сложности семнадцать лет отсидел. Толком нигде не работает, сейчас третий месяц дома отлёживается, в запое.

   -- Это вообще чудненько! -- обрадовалась судья. -- Как приятно, когда правосудие зиждется на чистоте помыслов и глубоком понимании жизни. Такое редко бывает... Ну, значит, так тому и быть. Все поддерживают позицию прокурора Бешанина?

   И тотчас же все одобрительно единогласно проголосовали.

 

   После уже, вспоминая, этот сон, я не мог понять своего гадкого поведения, крайнего злорадства, жестокости и тупого единодушия с этими странными людьми. Может быть, моя душа поняла, что погорячилась, выдернув меня из жизни, ведь я всё-таки не совсем пропащий человек. Вот и сочиняет про меня разные небылицы, обильно поливает грязью и тыкает в какие-то гипотетические пороки. Других объяснений я не вижу.