Страшный суд. 4

 

   Потом я объявил приговор, стараясь читать громко и с выражением.

   -- Но почему? -- спросила Ксения, дрожа всем телом. -- За что?

   -- Какое поразительное бесстыдство! -- сказала Лера, и на её левом виске яростно забилась синяя жилка.

   -- Она ещё спрашивает! Нет, ну посмотрите на неё! -- голосили со всех сторон. -- Ни стыда ни совести! Как таких земля носит!

   Аккуратно одетый мужчина, который сидел рядом с писателем Дионисием Разумовским, с очень холённым и порядочным лицом, схожим с портретом Торквемады, вскочил и, потрясая руками перед собой, закричал:

   -- Мы куда катимся?! С такими мы в средние века не церемонились! А сейчас смотри-ка всё можно! -- и вдруг он сразу обмяк, растерянно посмотрел по сторонам, торопливо сел и тихо, обращаясь к писателю, сказал: -- Ведьма. Надо её на костре сжечь, это очевидно.

   Ну а потом... Ксения прижимала к себе дочку что есть силы, а та обвивала мамину шею ручонками и плакала. И у Ксении слёзы текли по щекам.

   -- Мамочка, не отдавай меня! Мамочка, пожалуйста, не отдавай! -- плакала девчушка, а в глазах боль и ужас.

   Находясь в клетке, Шмыганюк и Лера держали Ксению с двух сторон, стараясь развести ей руки. Патологоанатом Катерина и учительница Анна Михайловна тоже пыхтели вовсю, цепляясь за Ксению с другой стороны клетки. А судья Альбина вырывала девочку и раздражённо брызгала слюной.

   -- Да что вы за криворукие такие! -- шипела она. -- Держите её крепче! Руки, руки ей расцепите! Девочка, не надо плакать, не надо!

   Альбина стала бардовая, как кровяная колбаса, и губы её тряслись от возмущения. Ещё чуть, и взбесится.

   -- Да что ж это такоё! А ну пусти! -- хрипела она, вцепившись когтями в девчушку. -- Пусти, я сказала!

   -- Вот дрянь какая! -- вторила ей педагог Анна Михайловна. -- Это ж надо! Что из неё вырасти может?!

   Шмыганюк с Лерой сосредоточенно сопели, а Катерина ругалась матерно. Все остальные дружно сгогатывали, а я стоял в сторонке... Лиза Скосырева равнодушно грызла шоколад, и Лидия Бортали-Мирская отломила у неё кусочек, а Неля нервно курила, стряхивая пепел на лысину профессору Меряеву. Бересклет крутился вокруг лисой, давая дельные советы и неподдельно волнуясь.

   И в этот момент я проснулся, так и не узнав, отобрали они дочку у Ксении или нет.