Свято место пусто не бывает

 

   И тут из ворот зрительного зала в сопровождении шумной толпы появляются невеста в белоснежном свадебном платье и нарядный жених... Всё бы ничего, но в невесте я признал свою вдовушку Леру, а в женихе -- Шмыганюка.

   Все радостно загалдели, повскакивали со своих мест и потащили новобрачных к большому столу, который, как выяснилось, оказался свадебным. То-то я не видел на нём кутьи и киселя, и всё-то меня смущало, что мои бывшие тесть с тёщей уж больно нарядные.

   Лидия Бортали-Мирская сразу на своего любимого конька уселась.

   -- Да-а... А это, как я понимаю, бывшая супруга Бешанина? -- осведомилась она, кивая на невесту.

   -- Она самая, -- ответила Ольга.

   -- Какое странное у неё траурное платье...

   -- Сейчас так модно, Лидия Родионовна. Белый цвет -- символ вечности.

   -- Да? Не знала... А это, значит, жених её. Однако... Какое одухотворённое лицо у этого болвана!

   Честно сказать, я не очень-то удивился, что Лера на мои поминки решила свою свадьбу отгрохать. Ей виднее: наверное, удачный день по фэн-шую, по астрологии или по какой-то другой хренотени, или примета хорошая.

   -- Какая поразительная бестактность! Какая потрясающая беспардонность! -- не унималась наша прима. -- Справлять свадьбу прямо на сороковой день смерти мужа!

   -- Зато экономия, Лидия Родионовна, не так накладно... -- возражала ей Ольга. -- Два радостных события в один день... Сами знаете: горе и радость всегда рядом. Заодно и Ваня порадуется...

   -- И давно они знакомы?

   -- Кто?

   -- Ну, жених с невестой!

   -- А вот этого я не знаю, -- растерялась Ольга. -- А вы как, Николай Сергеевич? Уж вы-то должны знать...

   -- Как же не знать...-- махнул рукой Николай Сергеевич, кося в сторону свои шельмоватые глаза. -- Давненько они без ума друг от друга, давненько... Почитай, с той самой, неудачной свадьбы... Тогда-то и завелось в их жизни какое-то досадное препятствие... Но сейчас, слава Богу, тромб рассосался... Правда, без хирургического вмешательства, так сказать, не обошлось, не обошлось... А как иначе? Суженые они завсегда вместе будут... Вот и у них ослобонился путь к счастью, пусть и с опозданием, но ослобонился...

   Я зацепился взглядом за Леру и никак не мог понять: сейчас-то она счастлива или нет? Всё то же вечное недовольство на лице и всё тот же неулыбчивый колючий взгляд. Для приличия улыбнулась хотя бы разок, невеста всё-таки.

   Мне даже стало как-то обидно за Леру. Как ни крути, а избранник её, что называется, ещё тот кадр. Я уже говорил, что Шмыганюк любитель за чужой счёт жуировать. Но лично я ему денег не давал: мы с ним как-то сразу рассорились. Этот мажор считает себя из актёрской среды, но актёром его никак не назовёшь. Никакого актёрского образования, а влез благодаря пресловутому принципу династии, что для искусства за редким исключением вредно и губительно. Поначалу он старательно отирался на телевиденье, потом просунулся в эпизоды загодя успешных фильмов, а затем и в сериальные главные роли влез. До сих пор на одном из каналов ведёт пошленькую передачку "Вау!" -- раньше она называлась "Звёздная элита". Пролистнёшь какое-нибудь ток-шоу или увеселительную программку и обязательно на его физиономию наткнёшься.

   Как-то раз наши пути пересеклись на съёмках молодёжного фильма. Он подошёл ко мне и, как будто делая какое-то одолжение, вальяжно сказал: "Мне нужно с тобой об одном деле поговорить. Тут кафе рядом, может, посидим?"

   А я как раз торопился куда-то, вежливо отвечаю: "Извините, мне некогда. Может, в другой раз?"

   И сразу как подменили человека: скривился, как блоха на гребешке, злобно глазами ворочает и фиолетовой пеной брызгает: "Ты что о себе возомнил?! Да кто ты такой?!"

   Впрочем, он и в обычном состоянии весь какой-то вертлявый, дёрганный и прыгучий, и что-то крысиное и нервное есть у него в лице. Может, и потому, что любитель выпить, присасывается к одуряющим кальянам и ко всякой такой гадости. Ночью по клубам отирается, полдня спит, а потом сразу в рюмку вгрызается. От подобного графика у любого нервишки в труху рассыплются.

   Лера хмурилась и сопела, видя, что я наблюдаю за их счастливой парой.

   -- Ты чего, Вань, какой-то невесёлый? -- подначивала меня Ольга. -- Радоваться должен за супругу свою. Партию она себе подходящую нашла... Нет, ну вы на жениха посмотрите! Как он голову держит! Как высоко несёт себя! Любит себя, а это главное...

   -- Всё в жизни мудро устроено, -- поддакнул Алаторцев. -- К бабке не ходи: созданы они друг для друга.

   -- Может, и так... а всё равно жалко Леру, -- задумчиво сказал я. -- Было у нас много и хорошего.

   -- Ну, жалко -- это когда другому роль достаётся. А когда баба с воза падает, кобыле завсегда легче...

   Сразу слово взяла моя бывшая тёща Зинаида Альбертовна. Она нависла над столом, как набровая гора, и, стиснув хрупкую рюмочку, точно слон хоботом, затянула трогательную речь.

 

   -- Так случилось, что мы с вами одновременно отмечаем два важных события. Сегодня сорок дней, как не стало моего любимого зятя Ивана Бешанина. Вы все его прекрасно знаете, вон он сидит, в пижаме из психбольницы... Конечно, не на самом почётном месте, зато у всех на виду. Ваня -- хороший был человек, ничего не скажу, зарабатывал неплохо, пил в меру, мы его все любили как актёра. Но надо смотреть в глаза реальности, и я тоже не боюсь правды: он не смог сделать Лерочку, мою доченьку, счастливой. Он так и не дал расправить Лерочке крылышки...