Ботанические рассказы. 2

 

рекомендуем техцентр

бесконечной любви, проявленной жителями Кали­нинграда по отношению к растениям.

В годы разрухи и лишений, когда все силы, каза­лось бы, были направлены на воссоздание в быв­шем Кенигсберге человеческих условий существо­вания - на строительство и ремонт жилищ, восстановление промышленности и сельского хо­зяйства, транспорта и энергетики, систем здраво­охранения и образования - принимались и выпол­нялись решения, которые касались иных сфер, более возвышенных. Например, восстанавливались театр и зоопарк, открывались музыкальные шко­лы, и в этом же ряду - решение об открытии на месте Кенигсбергского городского садоводства Ка­лининградской научно-исследовательской станции зелёного строительства. Восстанавливался сад ру­ками в основном женскими: уже в 1949 году были заново построены разрушенные теплицы и парни­ки, очищен пруд, проведена санитарная рубка, в 1950 г. - завершена работа по определению, описа­нию и учету декоративного фонда сада и обновле­нию планировки, в конце 50-х была восстановлена большая оранжерея, в которую были привезены первые тропические и субтропические растения из главного Ботанического сада в Москве. В дальней­шем коллекция пополнялась культурами, выращен­ными из семян, полученных из других ботаничес­ких садов, а также за счет растений, подаренных цветоводами-любителями или привезенных сотруд­никами сада из командировок.

Из рукописей Галины Георгиевны Кученевой:

«Я очень хорошо помню день (7 июля 1950 г.), когда я увидела за оградой великолепное дерево, которое, как мне показалось, все покрыто чудес­ными золотистыми, блестящими под июльским солнышком цветами... Я шла в научно-исследова­тельскую станцию зеленого строительства. Эта станция приглашала на работу специалистов — цветоводов, дендрологов, садовников.

Обстоятельно расспросив меня (специаль­ность, образование, планы на будущее), заведую­щая отделом дендрологии этого научного цент­ра Мария Ивановна Митрофанова повела меня в дендрарий. И здесь вблизи я рассмотрела пора­зившее меня «золотое дерево». Это был бук золо­тистый.

Встреча с этим деревом определила мои науч­ные интересы на много-много лет вперед. Точнее, на всю жизнь.

Работа в дендрарии увлекла. Было и трудно — попробуйте расчищать завалы военного времени и устраивать на их месте грядки, парники, цвет­ник... Попробуйте расчищать буйные заросли, сберегая при этом часто нам самим неведомые растения. Попробуйте носить воду из озера и поливать крохотные росточки в питомнике!..

Но как было светло и радостно вдруг увидеть среди зеленых веерочков проростков бука пурпу-

ровые и желтые: признаки декоративных форм наследуются!

Потом - письмо к Петру Михайловичу Жу­ковскому, крупнейшему советскому ботанику с мировым именем, у которого я имела счастье учиться. И его подтверждение - да, Галя, это получится. Начинайте.

И началось: высевались сотни семян пирами­дальных, плакучих, шаровидных, краснолистных и многих других растений, отнесенных строгими ботаниками-систематиками к таксону «декора­тивная форма, культивар».