Мое время вышло.

Моё время вышло. Дядя уже звонил. Мы условились встретиться недалеко от центра, и чтобы дойти туда мне потребуется минут пятнадцать бодрого шага. Это также значило, что у меня остаётся всего лишь десять минут в подземелье - так я про себя назвала это место. 

Циньен. 13

За столом прозвучал общий смех, в котором один лишь Борис Нико­лаевич не принял участия, а промолвил:

    Улица Ренуар, дом сорок восемь? Верхний этаж?..

   Хотите к ним в гости? — спросил Алексей Николаевич. — Ах, ну да, вы же тоже только что из Китая.

Циньен. 12

За столом воцарилось удивленное молчание, в которое через минуту он принялся вколачивать гвозди:

   Я человек, от которого уходят все женщины. И уходят к другим. И я всю жизнь попускаю это. Вместо того, чтобы убивать соперников. Я человек, который всю жизнь только и делает, что отступает. Я отступал от немцев и австрияков, потом отступал от красных. Отступал и отступал. Сначала — за Урал. Потом через всю Сибирь — аж до самого Дальнего Востока. Потом — в Китай. И наконец, из Китая — в Париж. А отступле­ние, господа, это, знаете ли, не полет. Это бегство. И даже хуже. Это — драпанье, господа. И позвольте мне откланяться!

Циньен. 11

   Двадцать первый год был ужасный, — скрипел своим поддельно старческим голосом Дмитрий Сергеевич. — Рухнули последние надежды на то, что кто-то да остановит лавину большевиков. И заметьте цифры! Цифры! Если цифры, составляющие двадцать первый год, сложить вме­сте, то что получится?

   Один, девять, два, один... — стала считать Вера Николаевна. — Три­надцать.

Циньен. 10

   Вот оно что... — скучным тоном произнес Борис Николаевич. Он вдруг понял, кого она ему напоминает с ее длинными и тонкими руками, ногами, пальцами, мундштуком. Карамору. Комара-долгоножку. Почему- то эта немолодая и вычурная женщина решила, что способна увлечь его. Вот уж странно! Неужели думает, что этими иголками холодных русало­чьих глаз пришпилит хоть ненадолго его сердце?

Циньен. 9

  Хм... — Дмитрий Сергеевич еще не успел подготовиться к переходу от теории к практике. — Допустим... Допустим...

Циньен. 8

   Полковник Трубецкой, — коротко поклонился сегодняшний фаворит, щелкнув каблуками, будто он был в военной форме. — Борис Николаевич.

Холодильники двухкамерного типа.

Двухкамерные холодильные аппараты покорили рынок холодильного оборудования относительно недавно. Еще до распада советского союза двухкамерники имели не такую бешенную популярность как сейчас.

"Сплошной мусор" спасибо!

Петр Иванович был простым дворником, который любил свою работу. Каждый день, поутру он хватал метлу и мчался на всех парах очищать дороги от грязи. В том районе, где он работал, все очень хорошо его знали и почитали. Все с ним здоровались, иные подходили и делились настроением. Он знал много анекдотов, любил пошутить и пожелать добра. Но была и обратная сторона медали.

Самый хороший парень на свете (женский рассказ).

Все началось с того, что Сеньорита не успела купить себе льготный проездной билет. Ну, тот, который по студенческому тарифу. А других она по жизни не имела, потому что, какие у студентки дневного, которая одна в чужом городе перебивается, могут быть финансы? Правильно, если и могут быть, то только со знаком минус! В ее группе было всего два человека, которые называли ее Сеньоритой. Плохой и Хороший — мысленно окрестила их она. Как всегда бывает в таких случаях, а также следуя закону подлости, Плохой с самого начала к ней "неровно дышал". А Хороший был к ней безразличен...

Собирая столетие: Россия ХХ века в одной книжной серии.

 

Увидеть большую культурную область — или несколько их, или несколько культур­ных эпох — целиком, в соединяющих их связях, в пронизывающих их напряжени- v ях, и притом с разных сторон — такая задача была бы почти невыполнимой, если бы сама культура не заготовила для таких крупных взглядов специальные оптические средства. Одно из них — книжные серии.

Чтение вслух.

Александра Шишмарева

рассказ

Каждый раз, когда меня просят прочитать что-нибудь вслух, у меня начина­ется внутренняя паника и вспоминается эпизод из детства.

Я стоял у доски и пытался прочесть стихотворение. Текст расплывался пе­ред глазами. Я очень старался, но чтение давалась мне тяжело. Я старательно произносил каждый слог:

Неоправдавшиеся ожидания. 2

Как и следовало ожидать, уже в первые два года университет потерял 110 студен­тов, в основном отчисленных за неуспеваемость, в том числе 66 человек из стран Афри­ки. Часть их была оставлена на повторное обучение, часть направлена на учебу в сред­ние учебные заведения СССР. Это объясняется прежде всего тем, что многие африкан­ские студенты имели довольно низкий базовый уровень подготовки, не соответствую­щий требованиям, предъявляемым к поступающим в советские вузы.

Неоправдавшиеся ожидания.

Юрий Комаров

Опираясь на сталинские достижения в области науки и техники, Н.С. Хрущев за десятилетие своего правления смог запустить первый искусственный спутник Земли, построить первый атомный ледокол «Ленин», и, наконец, первым космонав­том планеты стал русский старший лейтенант Юрий Гагарин. Весь мир научился не только выговаривать, но и писать с таким сложным спеллингом чуть ли не из сплош­ных согласных состоящую фамилию «Khrushchev».

Ирина Сурат «Я говорю за всех...»

 

к истории антисталинской инвективы Осипа Мандельштама

Сталинская тема в творчестве О. Мандельштама породила большую исследова­тельскую литературу и при этом стала, в силу своей внехудожественной остроты и непреходящей актуальности, полем разного рода спекуляций, манипуляций и чест­ных заблуждений. Сама судьба поэта влияет на восприятие этой темы и побуждает, скажем, в оде «Когда б я уголь взял для высшей похвалы...» искать какой-то шифр, позволяющий толковать ее не как оду, а как сатиру на Сталина. Аберрациям воспри­ятия способствовала и вдова поэта, подвергшая купюрам и редактуре некоторые его произведения; так, например, в стихотворении «Если б меня наши враги взя­ли.»

ЦЕНА ТЕХНОКРАТИЗМА.

 

Другой перекос связан с избыточным технологизмом, переходящим в техно­кратизм, который существовал и продолжает существовать и на научно-приклад­ном, и на практико-управленческом уровне. С моей точки зрения, при анализе по­литико-управленческой системы либо при попытках ее улучшить игнорирование ценностного аспекта, самоограничение исследователя технологическими (органи­зационными, социально-инженерными) моментами чревато весьма опасными по­следствиями. Ведь технология, социальная инженерия могут служить как добру, так и злу. И часто служат.

НЕЯИЦЕВИДНАЯ КОСТОЧКА ЯЙЦЕВИДНОГО АВОКАДО.

Неяйцевидная косточка яйцевидного авокадо заменяет мне Женев­ский паспорт. «Ваз Из Даз Аусваиз?» — спрашивает на чистом фран­цузском полицейский Женевы, видя меня дефилирующим вдоль одно­именного озера.

ПАРМЕЗАН С ГРЕЧКОЙ.

Пармезан с гречкой? Ну нравится мне эта комбинация! В горячую греч­ку вместо масла кладу тертый пармезан. На специальной терочке сам вжик- вжик-вжикиваю ровно на одну порцию. Чтобы всегда был свежетертый сыр. Получается ВКУСНО, но наполовину непатриотично.

УТРЕННИЙ ШОРОХ МЯТЫХ НЕВЫСПАВШИХСЯ.

Рассказ.

У тренний шорох мятых невыспавшихся электричек, набивающихся в пассажиры под завязку, не продохнуть.

Непостоянные величины. 1

 

Роман.

Высокоградусное доверие

Роман выдвинулся в центр города. Хотелось выломиться из привычного марш­рута от школы до дома на Красной Позиции, иначе рискуешь прикипеть ко всему заурядному. Сам не заметишь, как полюбишь сериалы на СТС и обзаведешься фразами вроде «А голову ты не забыл?» и «Расскажи всем, вместе посмеемся».

На Баумана Романа атаковали промоутеры. В руках очутились флаер на рулетик с баклажаном и листовка кафе «У часов». Чтобы избежать назойливых воспоминаний, Роман свернул на соседнюю улицу. Внимание привлек паб «Дублин» с выставленными в витрине бразильским флагом и футбольными майками.

Непостоянные величины. 2

На улице Роман отпустил мальца и похлопал его по щекам, чтобы привести в чувство. Шкет с ненавистью уставился на обидчика.

    Слушаешь?

Сопение в ответ.

   Короче. — Роман схватил парнишку за воротник. — Еще раз протолкнешься без очереди, нагрубишь кому-нибудь или обидишь кого-то, жди проблем. Я за тобой приду. Может, через день, а может, через месяц. Или позже. Но я за тобой приду.

Калуга.

Ближе к весенним каникулам на Романа свалилась очередная обязаловка. Директор на совещании поручил учителям обход микрорайона. Полагалось стучать в двери, вежливо представляться и спрашивать, нет ли в семье детей до восемнадцати лет. Все дети подлежали учету: требовалось записать их полное имя, адрес, дату рождения, номер школы или детского сада и национальность. Марат Тулпарович напомнил, что по Конституции каждый обязан получить основное общее образование. Если на территории, подведомственной кому-нибудь из педагогов, в будущем обнаруживался ребенок восьми лет или старше, не прикрепленный ни к какой школе, то виноватым оказывался именно педагог.

В падающем самолете.

Хапаева из 11 «А», отстав от своего класса на перемене, преподнесла Роману душеспасительную брошюру с картинками. Как Библия для детей, только адаптиро­ванная под учение Свидетелей Иеговы. По словам Хапаевой, в брошюрке содержались ответы на все философские вопросы и драгоценные мысли, выстраданные древними мудрецами.

День последний.

Мы шли вдоль реки, мне хотелось отыскать место, где растет черемша. В том, что она здесь есть, я не сомневалась. По стволу поваленного дерева перебралась на другой берег и вышла из кустистой низины на поле, прошитое двумя колеями трактора. Рядом, в той же грязи, бежали следы собаки. Справа редколесье, слева овраг. Еще месяц, и зарастут эти места травой в человечий рост, запрудится река, позеленеет — запросто не пройдешь.