КАК ЗАКАЛЯЛАСЬ СТАЛЬ. 4

Приняв к исполнению нормы задания на проектирование, архитектор, в его представлении, до мелочей продумал для студента строгий распорядок дня, формирующий человека нового времени. Вот основные принципы, которые исповедовал Николаев при принятии планировочных решений: «Изгнание из своей жизни примуса есть первый шаг. Бытовая коллективизация и организо­ванность учебы — второй шаг. Третий шаг — гигиенизация, оздоровление быта. Четвертый шаг — переход на самообслуживание в быту и механизация процес­сов уборки. Пятый шаг — обобществление детского сектора».

Особенности замены компрессора холодильника с хладагентом R-12

               Обычно холодильники, для которых наступило время ремонта, в большинстве (89%) случаев содержат в компрессоре такие три популярных холодильных агента:

            1) R-12,

            2) R-134a,

            3) R-600a.

            Стоит отметить, что процесс замены компрессора в холодильнике технологически будет в значительной степени разным (здесь все зависит от типа первоначального хладагента). Итак, разберем все тонкости технологии замены компрессора для холодильника с хладагентом R-12.

Видение лица. 8

Его он и любил в ней. Он видел в ней внутрен­ний простор пространства души. Это­му пространству, помимо избушечно- го, Хоз пытался помочь спастись. По­любить каждое «бедное существо», увидеть в «бедных моих», как он всех называл, неповторимый, неохватный, свободный Божий мир — сквозное действие небывалой в советском теа­тре роли господина Эдварда Иоганна- Луи Хоза и личная музыка творчества артиста Александра Галко. Но дальше, дальше.

Видение лица. 7

Мистические иностранцы Галко, и Воланд, и Хоз, — негатив и позитив, диалогические, диалектические под­ходы к одному кругу вопросов, задава­емых «бледным праведником»: «Чем же все это кончится, бедные мои? Ког­да же кончится наше дыхание в этом пустом пространстве и мы обнимемся в общей могиле?» Хоз у Галко, как тот его «темный двойник», наблюдал го­родскую жизнь, изучал жизнь колхоз­ную. И произносил ей приговор окон­чательный, обжалованию не подлежа­щий: «Какое всемирное, исторически организованное жульничество!»

Видение лица. 6

В 2006 году вышел том пьес Плато­нова. Предисловие написано Андреем Битовым, называется «Пустая сцена» и заканчивается так: «Ничто не было реализовано на сцене (лишь в послед­нее, “гласное” время осуществляются театральные постановки, и то прозы, а не пьес). <...> Сцена Платонова все еще пуста».

Отец. 2

И правда, словно уснувший много веков на­зад титан, сквозь серо-молочную дымку прос­тупил остров. Геометрически-незамыслова- тые — сплошь прямые линии и острые грани — очертания земли на фоне серой пустоты неба и темно-синей воды, а у верхушки вулкана клубились тяжелые свинцовые облака. По склонам стелился белесый туман, и казалось, будто бы остров дремлет, точно так же, как дремлет и вся жизнь на нем.

Отец.

Затем он брел в ванную комнату и прохладной водой ополаскивал взмокшее от уже полуза­бытых образов и видений лицо; долго и равно­душно изучал себя в зеркале. Мир за стенами жужжал и копошился, но жизни в отражении не было, и, несмотря на всю мистичность и лу­кавость, издавна приписываемую зеркалам, в этот раз оно явно не врало.

Остров Климецкий. 8

— А как папенька нас любил! Как любил де­тушек своих! Каждый год своими руками но­вые сапоги всем нам шил. Старые поправит, отремонтирует — бегайте! А новые — на празд­ник! Баловал.

Остров Климецкий. 7

— Здорово, Афанасий! Давай выручай! Тут такое дело — отнеси крест на Кижи. Бригадиру на могилку сделал, — и показывает на привя­занный поперек заднего сиденья ладный сос­новый крестище: постарался Захар Федоро­вич, не пожалел материалу. — У меня ремень полетел, а тебе по пути. И не пустой при­дешь... — Убедительные слова подбирает Фе­дорович. — Мне никак, сам понимаешь, не обернуться засветло, если самому переть. А так я сейчас за подмогой, попрошу Степана — он еще трезвый — и на его снегоходе мой заце­пим, оттащим. Соглашайся, дело-то хоро­шее. Я зря не попросил бы, ты меня знаешь...

Защитник.

   В пустошь я в итоге отправился один, со мной не было ни Кали по причине нашей ссоры, ни моих прошлых напарников, которых я отпустил на вольные хлеба, желая побыть в одиночестве в это непростое для себя время. С Кали я ссориться не хотел, и обижать её не хотел. Хотел для начала быть чем-то вроде друга, а затем, когда узнаю её получше возможно кем-то больше. Но вышло как вышло, и я бы не сказал, что этим поворотом я доволен.

КОШКА И МЫШКА.

    Всё происходило как во сне. Я, первокурсница с отделения менеджмента, находящаяся на территории чужой страны всего лишь пару недель, еду - по своему желанию! - за малознакомым мужчиной, который к тому же не является человеком, к его дому. Поздним вечером. 

       

Мое время вышло.

Моё время вышло. Дядя уже звонил. Мы условились встретиться недалеко от центра, и чтобы дойти туда мне потребуется минут пятнадцать бодрого шага. Это также значило, что у меня остаётся всего лишь десять минут в подземелье - так я про себя назвала это место. 

Циньен. 13

За столом прозвучал общий смех, в котором один лишь Борис Нико­лаевич не принял участия, а промолвил:

    Улица Ренуар, дом сорок восемь? Верхний этаж?..

   Хотите к ним в гости? — спросил Алексей Николаевич. — Ах, ну да, вы же тоже только что из Китая.

Циньен. 12

За столом воцарилось удивленное молчание, в которое через минуту он принялся вколачивать гвозди:

   Я человек, от которого уходят все женщины. И уходят к другим. И я всю жизнь попускаю это. Вместо того, чтобы убивать соперников. Я человек, который всю жизнь только и делает, что отступает. Я отступал от немцев и австрияков, потом отступал от красных. Отступал и отступал. Сначала — за Урал. Потом через всю Сибирь — аж до самого Дальнего Востока. Потом — в Китай. И наконец, из Китая — в Париж. А отступле­ние, господа, это, знаете ли, не полет. Это бегство. И даже хуже. Это — драпанье, господа. И позвольте мне откланяться!

Циньен. 11

   Двадцать первый год был ужасный, — скрипел своим поддельно старческим голосом Дмитрий Сергеевич. — Рухнули последние надежды на то, что кто-то да остановит лавину большевиков. И заметьте цифры! Цифры! Если цифры, составляющие двадцать первый год, сложить вме­сте, то что получится?

   Один, девять, два, один... — стала считать Вера Николаевна. — Три­надцать.

Циньен. 10

   Вот оно что... — скучным тоном произнес Борис Николаевич. Он вдруг понял, кого она ему напоминает с ее длинными и тонкими руками, ногами, пальцами, мундштуком. Карамору. Комара-долгоножку. Почему- то эта немолодая и вычурная женщина решила, что способна увлечь его. Вот уж странно! Неужели думает, что этими иголками холодных русало­чьих глаз пришпилит хоть ненадолго его сердце?

Циньен. 9

  Хм... — Дмитрий Сергеевич еще не успел подготовиться к переходу от теории к практике. — Допустим... Допустим...

Циньен. 8

   Полковник Трубецкой, — коротко поклонился сегодняшний фаворит, щелкнув каблуками, будто он был в военной форме. — Борис Николаевич.

Холодильники двухкамерного типа.

Двухкамерные холодильные аппараты покорили рынок холодильного оборудования относительно недавно. Еще до распада советского союза двухкамерники имели не такую бешенную популярность как сейчас.

Как хранить продукты в холодильнике, чтобы они остались свежими.

Питание свежими продуктами в любое время года – это заветная мечта каждого. Это связано с тем, что свежие продукты намного питательней, вкусней и полезней. Свежие овощи и зелень, собранные с грядки обогащены витаминами и микроэлементами, необходимыми организму. То же самое касается фруктов, ягод, свежего мяса и рыбы (ведь не зря кочевой народ говорит, что мясо нужно хранить на ногах). Но к сожалению, период урожая продуктов растительного происхождения очень короткий. А получить мясо и рыбу свежими вообще очень сложно, практически невозможно.

"Сплошной мусор" спасибо!

Петр Иванович был простым дворником, который любил свою работу. Каждый день, поутру он хватал метлу и мчался на всех парах очищать дороги от грязи. В том районе, где он работал, все очень хорошо его знали и почитали. Все с ним здоровались, иные подходили и делились настроением. Он знал много анекдотов, любил пошутить и пожелать добра. Но была и обратная сторона медали.

Самый хороший парень на свете (женский рассказ).

Все началось с того, что Сеньорита не успела купить себе льготный проездной билет. Ну, тот, который по студенческому тарифу. А других она по жизни не имела, потому что, какие у студентки дневного, которая одна в чужом городе перебивается, могут быть финансы? Правильно, если и могут быть, то только со знаком минус! В ее группе было всего два человека, которые называли ее Сеньоритой. Плохой и Хороший — мысленно окрестила их она. Как всегда бывает в таких случаях, а также следуя закону подлости, Плохой с самого начала к ней "неровно дышал". А Хороший был к ней безразличен...

Эта жизнь оказалась беспечным враньем...

Эта жизнь оказалась беспечным враньем.

В благодарность за искренне теплый прием, К безысходности видимость приноровив,

Я собрал доказательств несметный архив,

Когда доносится с полей...

Когда доносится с полей

Пустого августа пыланье,

Как думать о земле своей,

Осмыслить, чем она была мне?

Элегия

Элегия

Пребывая в перманентном шоке,

Тучных лет изнашивая шмотки, Полуоживлен и получахл,

Я от жизни часто получал

Что бы секстант ни шептал астролябии...


* * *

Что бы секстант ни шептал астролябии, Мол, что ты мелешь, воровка, лазутчица, В этих широтах лишь солнцестояние Сущностно.

Как попаданцы...

Как попаданцы с подлизанцами Блатуют в плазменных экранах И корчится цивилизация,

Я нипочем бы не ушел...

*

Я нипочем бы не ушел,

Заслышав мерное камланье И звук, что звуком приглушен,

И пар, взошедший над котлами.

В расточенье зимы...

В расточенье зимы, умаленье заводов и шахт На бугристой земле, различаемой сквозь пелену,

Я промерзший сорняк, я рунической молнией сжат И не так еще вспыхну, не так еще полыхну.

Собирая столетие: Россия ХХ века в одной книжной серии.

 

Увидеть большую культурную область — или несколько их, или несколько культур­ных эпох — целиком, в соединяющих их связях, в пронизывающих их напряжени- v ях, и притом с разных сторон — такая задача была бы почти невыполнимой, если бы сама культура не заготовила для таких крупных взглядов специальные оптические средства. Одно из них — книжные серии.

Чтение вслух.

Александра Шишмарева

рассказ

Каждый раз, когда меня просят прочитать что-нибудь вслух, у меня начина­ется внутренняя паника и вспоминается эпизод из детства.

Я стоял у доски и пытался прочесть стихотворение. Текст расплывался пе­ред глазами. Я очень старался, но чтение давалась мне тяжело. Я старательно произносил каждый слог:

Неоправдавшиеся ожидания. 2

Как и следовало ожидать, уже в первые два года университет потерял 110 студен­тов, в основном отчисленных за неуспеваемость, в том числе 66 человек из стран Афри­ки. Часть их была оставлена на повторное обучение, часть направлена на учебу в сред­ние учебные заведения СССР. Это объясняется прежде всего тем, что многие африкан­ские студенты имели довольно низкий базовый уровень подготовки, не соответствую­щий требованиям, предъявляемым к поступающим в советские вузы.

Неоправдавшиеся ожидания.

Юрий Комаров

Опираясь на сталинские достижения в области науки и техники, Н.С. Хрущев за десятилетие своего правления смог запустить первый искусственный спутник Земли, построить первый атомный ледокол «Ленин», и, наконец, первым космонав­том планеты стал русский старший лейтенант Юрий Гагарин. Весь мир научился не только выговаривать, но и писать с таким сложным спеллингом чуть ли не из сплош­ных согласных состоящую фамилию «Khrushchev».

Ирина Сурат «Я говорю за всех...»

 

к истории антисталинской инвективы Осипа Мандельштама

Сталинская тема в творчестве О. Мандельштама породила большую исследова­тельскую литературу и при этом стала, в силу своей внехудожественной остроты и непреходящей актуальности, полем разного рода спекуляций, манипуляций и чест­ных заблуждений. Сама судьба поэта влияет на восприятие этой темы и побуждает, скажем, в оде «Когда б я уголь взял для высшей похвалы...» искать какой-то шифр, позволяющий толковать ее не как оду, а как сатиру на Сталина. Аберрациям воспри­ятия способствовала и вдова поэта, подвергшая купюрам и редактуре некоторые его произведения; так, например, в стихотворении «Если б меня наши враги взя­ли.»

ЦЕНА ТЕХНОКРАТИЗМА.

 

Другой перекос связан с избыточным технологизмом, переходящим в техно­кратизм, который существовал и продолжает существовать и на научно-приклад­ном, и на практико-управленческом уровне. С моей точки зрения, при анализе по­литико-управленческой системы либо при попытках ее улучшить игнорирование ценностного аспекта, самоограничение исследователя технологическими (органи­зационными, социально-инженерными) моментами чревато весьма опасными по­следствиями. Ведь технология, социальная инженерия могут служить как добру, так и злу. И часто служат.

Заполночь.

Воды тихие тревожатся ни к чему, а просто так.

Третья стража, полунощница — жить смешно, и спать никак. Спать никак, и ждать нелепо, потому что дурачок.

Не бывает.

— «Как-то всё происходило вокруг, а со мной мало чего происходило.

Одного моего друга убил другой мой друг, меня принакрыло, а потом отпустило.

Может, даже не он, чего не бывает?

Но посадили его, всё как надо.

На выходных.

Поезд по Горьковской линии движется плавно, плавно и плавно. Не поезд, конечно, а электричка, зато электричка упорная. Сперва будут три остановки подряд — Чёрное, Заря и Купавна: чёрные зори купавны всходят, такие чёрные.

Контакт.

       Где ты там в серой беззвучной своей тиши?

       Здесь я: в серой беззвучной своей тиши.

Ржев-Торжок.

Патриарх Иов родился около 1525 года в Старице в семье посадских людей.

(Подпись в музее)

Снежноягодник подле железной дороги растёт, и пузыреплодник ещё.

Поезд медленно, как ежегодник течёт — вагончики наперечёт.

Облако медленно подле железной дороги течёт, как неприметное слово.

Об авторе.

 | Андрей Пермяков родился в г. Кунгур Пермской области, окончил Перм­скую медицинскую академию, работает в фармацевтической промышленности. Публикует стихи, прозу, критические статьи в «Знамени», «Новом мире», «Волге», «Арионе», «Воздухе» и других журналах. Живет и работает во Владимирской области. Издана книга стихов «Сплошная облачность» (СПб., Свое издательство, 2013) и три книги прозы. Григорьевская премия (2014). Дебют в «Знамени» со стихами.

 

Летим.

В детстве моешь ладошки, моешь,

А вода с них стекает белая.

В детстве обиду ноешь и ноешь,

А победа — вот она, целая.

Ельник.

Дарье Верясовой

        Сам ты кукушка, а это — зегзица!

        Если кукует, значит, кукушка!

        А если зегзица — что ли, зигует?

        Если зегзица — наверно, зимует.

НЕЯИЦЕВИДНАЯ КОСТОЧКА ЯЙЦЕВИДНОГО АВОКАДО.

Неяйцевидная косточка яйцевидного авокадо заменяет мне Женев­ский паспорт. «Ваз Из Даз Аусваиз?» — спрашивает на чистом фран­цузском полицейский Женевы, видя меня дефилирующим вдоль одно­именного озера.